Быстро меня нашли. Это плохой знак. По номеру машины меня не вычислишь, значит подключили еще кого-то. Хотя, а что я хотел? Анапа не такой большой город. Ладно, посмотрим, чего хотят.
Иду навстречу. Высокий в черном подходит первым останавливается в двух шагах. Осторожный. Усатый держится сзади. Пытается смотреть нагло, но получается у него плохо. Уже ученый. Как там говорится — за одного битого…
— Юра? — Спрашивает высокий.
— Ну допустим. — Отвечаю и перевожу взгляд на усатого. Тот опускает глаза. Перевожу взгляд на высокого.
— А вы кто будете?
— Меня зовут Гоча — отвечает тот. — Я к тебе от Гурама.
— Не имею чести знать, но очень приятно — пожимаю плечами даю понять, что мне вовсе не приятно.
Гоча чуть усмехается и кивает на усатого.
— Его, зато, я вижу, узнал.
— Трудно забыть парня, которому баба вчера дала по ушам. — усмехаюсь в ответ.
Глаза Васо вспыхивают, но он молчит. Вчера видел меня в деле, поэтому не торопится, давая возможность ответить старшему.
— С тобой хочет поговорить Гурам.
— На какую тему?
— Завтра узнаешь.
— А если мне не интересно?
Гоча пристально смотрит на меня, потом вздыхает.
— Юра, ты парень молодой, но как я вижу не дурак. Должен понимать, что после вчерашнего разговора по-любому не избежать. Можно сделать все спокойно, можно шумно. Гурам предлагает поговорить спокойно.
— Щедрое предложение с его стороны, — киваю в ответ.
— Не советую относиться к нему легко. — в голосе Гочи появился намек на угрозу.
— Я просто пытаюсь понять в чем вопрос. Вчера трое парней — киваю на усатого — пытались затолкать девушку в машину. Ударили ее. Я спросил в чем дело. Меня грубо послали. Пришлось показать одному, что не стоит грубить. Меня не поняли. Второй полез за стволом. Пришлось повторить. Так, какие ко мне вопросы, и кто был не прав?
Гоча кивнул.
— Понимаю.
— Правда?
— Правда — подтверждает он. — Поэтому тебя пока никуда не везут в багажнике, а хотят поговорить.
Молчу и сверлю Гочу взглядом. Он спокойно продолжает.
— Завтра. В твоем кафе вечером в девять. Без милиции. Без лишних людей. Сам Гурам приедет на разговор. Бегать не советую. Найдем.
Не обращаю внимания на явную угрозу.
— Интересное место для разговора.
— Тебе спокойней — усмехается Гоча. — Твоя территория. Твои условия.
— А Гураму как спокойней? — немного подначиваю его.
— Гураму везде спокойно — не ведется он.
Смотрю на усатого. Снова на Гочу.
— Остальные все живы?
— Завтра все узнаешь.
— Челюсть у красавчика цела?
— Сам же знаешь, как бьешь.
— Знаю.
Делаю паузу, чтобы согласие не выглядело слабостью.
— Ну ладно, завтра так завтра.
Гоча разворачивается и идет обратно в машину. Усатый за ним следом. Ко мне подходит встревоженная Надя.
— Юра, все в порядке? Может милицию вызвать?
Смотрю на нее. Милицию? Ха, как бы через милицию меня так быстро и не нашли. Нет, тут нужно самому все решать.
— Не нужно, Надя. Все в порядке. Но мы закрываемся не через неделю, а прямо сегодня. И вы с мужем прямо завтра уезжаете домой.
Ее глаза расширяются.
— Не переживай, я заплачу как за полный сезон.
— Да, я не за это — она качает головой.
— Все хорошо — улыбаюсь ей. — Просто у меня внезапно возникли важные дела.
Надя смотрит недоверчиво.
У меня и самого внутри не все так радужно. Они раскопали все быстро. Нашли кафе, знают имя, могут знать дом. Оттуда нужно уходить. Гоча — это не вчерашние придурки. Спокойный, уверенный, не форсирует. Значит, Гурам не простая фигура. Нужно пробить его через Ивана и его связи.
После разговора с Гочей, я сначала полчаса покатался по городу, меняя улицы и пару раз останавливаясь у магазинов. Не потому, что был уверен, что есть слежка, а потому что после таких разговоров ни в чем вообще уверенным быть нельзя. Хвоста вроде не было. Или работали так, что я его не видел. Второй вариант мне нравился меньше. Но делать нечего. Теперь у них есть номер второй машины. Нужно срочно менять тачку. Ниву солью, как и взял, по доверенности. В деньгах потеряю, но тут уже не до прибытка, голову бы на плечах оставить.
Я поехал на переговорный пункт и позвонил по одному известному мне номерку в Москве. Это была давно подготовленная нами прокладка, такая же «глухая», какой когда-то служила бабушка-одуванчик в Лос-Анджелесе. Ей нужно только принять короткое сообщение и передать дальше, не зная ни отправителя, ни адресата. Ни человека передающего, ни принимающего информацию, она никогда не видит и ничего о них не расскажет. Не потому, что не хочет, а потому, что просто не знает. Теперь Ваня будет знать, что мне срочно нужна его помощь и время, когда ему нужно быть на определенном телефоне.