— Я пришел заключить с тобой хорошую сделку — вкрадчиво говорю ему.
— И что ты хочешь мне предложить? — кривится Гурам — Ты был должен мне десять тысяч долларов. А теперь, после того как ты пришел ко мне домой я даже не знаю насколько увеличился твой долг, и вообще удовольствуюсь ли я только деньгами.
— А я, в отличии от тебя, более договороспособен — улыбаюсь ему. — Предлагаю тебе купить мое кафе всего то за двадцать тысяч долларов.
— Ты хочешь продать мне кучу сгоревших головешек за нереальную цену? — презрительно хмыкает Гурам.
— Нет. Ты не понял. — качаю головой — За двадцать тысяч, ты покупаешь не только мое сгоревшее кафе. Ты покупаешь спокойствие: свое и своих близких. И понимание, что я больше сюда не вернусь. И не навещу те, кто тебе дорог.
Воцаряется напряженное молчание. Добавляю к сказанному
— Я знаю, где живут твои родители, старшая дочь, любовница. Я не трогаю твою семью. Но ты должен понять: если ты полезешь в мой дом, то и твой дом тоже перестает быть крепостью.
— Ты не сделаешь этого — Гурам побледнел
— Хочешь проверить? — Поднимаю бровь?
Гурам напряженно думает.
— Кто ты такой? — наконец спрашивает он.
— Тот, кого тебе не стоило трогать, — туманно отвечаю ему.
В таких делах, чем больше тумана, тем лучше.
— У меня нет здесь в доме двадцати тысяч долларов. — наконец после внутренней борьбы говорит мне он.
— А сколько есть?
— Если собрать, все — будет около пятнадцати тысяч.
— Хорошо, — легко соглашаюсь. — Будешь мне должен. На всякий случай, назову тебе адреса твоей старшей дочери и твоих родителей в Сухуми.
Называю адреса, полученные от Ивана. Гурам бледнеет еще сильней.
— Пойми, я не угрожаю — качаю головой — просто показываю тебе, что знаю о тебе достаточно много, чтобы достать тебя и твое имущество здесь, или в Сухуми, или в Пицунде. Мне не надо отдавать остаток сразу, отдашь потом. Позже.
— Хорошо, — Гурам, сделав над собой видимое усилие, кивает.
Видно, как тяжело ему дается это короткое слово.
— На всякий случай, скажу, мой дом будет стоить гораздо дороже чем кафе. Если он сгорит, в него въедет грузовик, или, если даже на него упадет метеорит, я решу, что это твоя заявка на покупку дома. И поверь, что тогда я стрясу с тебя все до последнего цента. Или… — я многозначительно молчу и немного веду стволом нацеливая точно в лицо.
— Не надо мне угрожать в моем доме. Мы договорились — злобно выдавливает из себя Гурам.
Он теперь избегает смотреть мне в глаза.
— Я жду свои деньги — напоминаю ему.
Он поднимается с кровати и идет к картине, висящей на стене. Достает ключ, висящий у него на шнурке на шее, снимает и, отодвинув картину, засовывает ключ в отверстие спрятанного за картиной маленького сейфа. Щелкает открываемый замок.
Я не теряю бдительность и готов в любой момент выстрелить. А вдруг там еще один ствол. Я же так подловил итальянцев дона Марчелло в пустыне под Лос Анджелесом. Почему бы и Гураму не попробовать поступить подобным образом?
Нет. Он не делает попытки. Может просто потому, что у него там нет запасного ствола. Гурам выгребает из сейфа всю наличку в рублях и долларах, приносит и высыпает на кровать.
— Здесь около пятнадцати тысяч — холодно без эмоций говорит мне он.
Я снимаю со спины рюкзак и кидаю на кровать.
— Собери деньги в рюкзак.
Гурам подчиняется, медленно складывая пачки денег. Я подхожу, кидаю туда его ТТ-шник застегиваю молнию и закидываю рюкзак за плечи. Потом вырываю телефонный провод из розетки. В доме могут быть еще телефоны, но, связывать Гурама, шариться сейчас по дому и искать, рискуя разбудить домочадцев совсем не вариант. Вместо этого достаю из карамана и кидаю Гураму плоскую коробочку обмотанную изолентой с большой красной кнопкой.
— Садись на это.
— Что это такое? — подозрительно спрашивает Гурам косясь на коробочку.
— Садись, я говорю — снова угрожаю стволом.
Гурам со вздохом садится на коробочку и слышен отчетливый щелчок.
— Теперь, чтобы не случилось, не вставай с этой коробочки ровно полчаса. — серьезно говорю хозяину дома — Там взрывчатка и таймер. Если встанешь раньше, разнесет всю комнату вместе с тобой. А через полчаса можно.