Именно поэтому я и строго дозировал информацию о будущем страны. Никаких имен, конкретных дат и знаковых событий. Все очень обтекаемо, как научно-популярный и немного фантастический экскурс в будущее.
Виктор Петрович прекрасно понимал, что я о многом умалчиваю и особо не допытывался. В последнее свое посещение, я оставил ему контактный телефон, позвонив на который, он сможет оставить для меня информацию. Еще я пообещал появиться через какое-то время, чтобы проконтролировать его состояние. На прощание мы крепко обнялись, уже не как командир и подчиненный, а как два поживших человека, не знающих, суждено ли им когда-нибудь будет свидеться вновь.
Такси медленно поворачивает на узкую улочку ведущую вниз к морю. Не спеша едет по улице. Мать с интересом рассматривает дома и заборы, проплывающие мимо. Шофер останавливается напротив зеленых металлических ворот и поворачивается ко мне.
— Тук ли?
— Да, тук — киваю ему.
Выхожу из машины и помогаю выйти матери. Подхожу к багажнику и вместе с водителем вытаскиваем наш багаж. Даю ему двадцать пять левов добавив пять левов на чай. Водитель улыбается и благодарит.
Такси уезжает, а мы подходим к калитке. Открываю ее своим ключом и входим в большой двор оставив калитку открытой. Мать с волнением смотрит на двухэтажный дом из красного кирпича с окнами закрытыми ставнями. Дом выглядит солидно. Черепичная крыша, облицовочный кирпич, цоколь обложен темным камнем. Водосточные трубы выглядят как новые, еще не успели проржаветь. На второй этаж выходит широкая терраса с деревянными перилами а на ней стоят пустые горшки из-под цветов.
Недалеко от калитки растет большой грецкий орех. Весь двор усыпан опавшей листвой и орехами в уже почерневших и сморщенных шкурках. Смотрю на мать.
— Вот мама, это наш новый дом.
Мать ничего не говорит. Стоит, глядя на дом, и машинально теребит расстегнутую куртку. Она сейчас переваривает. Пытается осознать и не нужно ей мешать. Возвращаюсь за нашим багажом, который так и остался стоять на улице.
Слышу скрип открывающейся железной калитки. С соседнего двора выходит пожилая женщина в шерстяной кофте ручной вязки поверх домашнего платья. В руках она держит таз с желтыми яблоками.
— Здравейте! — говорит она, разглядывая меня с любопытством. — Вие сте новите хозяева?
— Здравейте — киваю в ответ — Да, мы новые хозяева. Я Юрий, а во дворе моя мама. Валентина Сергеевна.
Женщина ставит таз на землю и подходит ближе. Глаза у нее добрые, с сеточкой морщин по углам.
— О какъв късмет! — женщина вдруг переходит на русский — А меня Елена зовут, я здесь родилась и живу с двадцать восьмого года. Тридцать лет была учителем русского языка в Несебре, а теперь на пенсии.
Со двора выходит мама привлеченная нашим разговором.
— Здравствуйте — здоровается она с Еленой.
— Валентина Сергеевна, добре дошли! — улыбается ей Елена, — Вижу вы устали с дороги. Это далеко лететь из самой России.
Соседка повернулась ко мне.
— Юра, заноси чемоданы во двор и давайте все вместе ко мне в гости. Я с утра наварила свежий суп, и хлеб сама испекла. Вы же с дороги наверное голодные.
— Да, как-то неудобно, так вот сразу и в гости. — пытается возразить мама.
— Какие тут неудобства. Если мы соседи, — улыбается соседка и уже повелительно мне. — Юра, чего стоишь, заноси чемоданы, запирай калитку и иди за нами. Я сейчас вас кормить буду и расскажу о нашем поселке.
Вопросительно смотрю на мать. Она пожимает плечами, потом улыбается и идет вслед за соседкой. Я тоже улыбаюсь. Иметь хороших соседей — это как в лотерею выиграть, и по всей вероятности, здесь нам с матерью повезло.
Глава 8
Октябрь 1992 года. Энский металлургический завод.
В кабинете директора было душно, несмотря на распахнутую форточку и прохладный день. С улицы явно тянуло тяжелым заводским духом. За окнами чадило, грохотало и гудело огромное предприятие. Завод жил своей обычной жизнью, а здесь в кабинете было собрано практически все руководство завода.
За длинным столом сидели начальники цехов, главный инженер, главбух, кадровики, начальник планово-экономического отдела, председатель профкома, юрист завода и несколько замов генерального.
Во главе, за своим монументальным директорским столом, сидел мрачный Зимин Николай Андреевич. Ему было шестьдесят два года, сорок из которых, он отдал этому заводу. Крупный, седой с красным лицом и большим носом. Сорок два года назад, он после службы в армии пришел на предприятие простым рабочим. Без отрыва от производства получил профильное высшее образование, потом последовательно прошел путь от мастера, до главного инженера и наконец, двенадцать лет назад, стал директором предприятия. На заводе его знали как строгого, но справедливого руководителя.