— Я хочу, чтобы завод не разорили, не разорвали на куски, не растащили по кирпичику, — жестко ответил Зимин — Если сюда зайдет Каладзе Вахтанг Отаевич, который спит и видит, как получить контроль над нашим предприятием, или московские варяги, которым до задницы и наш завод, и наш город, и которые будут действовать, как только выгодно им, то заводу хана. Аморфный трудовой коллектив не сможет противостоять поползновениям захватить завод сторонними лицами. Они нормально и между собой договориться не смогут.
Зимин сцепил ладони перед собой. Теперь это был упрямый старик, который отдал больше сорока лет заводу, и приходил сюда не просто на работу а считал завод продолжением себя.
— Мне нужна рабочая схема — наконец сказал он — такая, чтобы она была законной, или хотя бы выглядела законной, при которой ни Кочетков, ни Лисицин и не подосланный мальчик от Каладзе или еще от кого-либо, не могли бы тут ничего решать.
Лев Валерьяныч помолчал, подбирая слова.
— Формально акции по выбранному варианту пойдут трудовому коллективу. Это обойти нельзя.
— Формально, — повторил Зимин.
— Да, формально, — кивнул юрист. — Но на деле, это не один человек, и даже не один пакет, это тысячи людей. У каждого своя доля, свои ваучеры, свои льготы. Главный вопрос в том, кто это будет организовывать. Кто консолидирует у себя все эти активы.
Юрист замолчал. Зимин внимательно смотрел на него.
— Продолжай, — потребовал директор.
Юрист раскрыл папку, достал оттуда чистый лист и ручку и положил перед собой.
— Первый шаг, как я и говорил, это создание инициативных групп, но не стихийных, а организованных. Чтобы во главе стояли люди, которым вы всецело доверяете. Там не должны быть руководители, а если и будут, то по минимуму. В основном возглавлять инициативные группы должны рабочие, чтобы никто потом не сказал, что это все подстроено.
— Толково, — одобрительно кивнул Зимин — Дальше.
— Мы создаем фонд, который можно назвать например «Фондом сохранения Энского металлургического завода». Этот фонд будет формально действовать в интересах работников завода, а на деле — консолидировать у себя ваучеры. Рабочие будут передавать свои ваучеры в этот фонд. В конечном итоге он и будет управлять предприятием. В правление фонда нужно опять же включить рабочих, на которых вы имеете влияние. Ветеранов труда, активистов и прочих.
— Дальше, — сказал Зимин, играя ручкой.
— Дальше нужно заранее подготовить списки работников и членов семей. Кто готов передать ваучеры, кто сомневается, кто может продать на сторону. Начальники цехов принесут картину по участкам. Отдел кадров даст нам базу. Бухгалтерия — данные по задолженностям, материальной помощи, больничным, алиментам, всему, за что человека можно зацепить.
— Не перегибай, — нахмурился Зимин.
— Я и не предлагаю перегибать. Я предлагаю понимать, с кем мы имеем дело. Одному нужно объяснить. Второму помочь с деньгами. Третьему дать аванс. Четвертому пообещать путевку ребенку. Пятому намекнуть, что в случае сокращений первыми уйдут те, кто не понимает интересов завода.
Зимин молча постучал пальцами по столу.
— Сокращений я не хочу.
— Никто не хочет. Но все понимают, что они возможны. Время такое.
— Значит так, — Зимин подался вперед. — Пугать людей голодом и увольнением я не позволю. Понял?
— Понял.
— Но и сюсюкать не будем. Завод должен выжить. Если для этого надо собрать людей в кулак — соберем.
— Именно это я и предлагаю, Николай Андреевич.
Зимин некоторое время смотрел на юриста. Потом тихо сказал:
— Только запомни. Мы не воруем завод, мы его сохраняем.
Лев Валерьяныч чуть склонил голову.
— Разумеется.
— Я серьезно. Я не для того сорок лет здесь горбатился, чтобы теперь стать барыгой. Мы сохраняем предприятие. Для города. Для людей. Для тех же рабочих, которые сегодня не понимают, что творится. Но если им дать решать, они не то что завод, сами себя продадут. А потом придут ко мне же и спросят — Николай Андреевич, как же так вышло?
— Поэтому решать должны те, кто видит дальше, — мягко поддакнул юрист.
— Вот именно.
— Тогда нам нужно действовать быстро. Пока городские скупщики только разворачиваются. Через месяц будет поздно. Каладзе не дурак. Если он уже начал собирать ваучеры, значит, у него есть консультанты. А за ним, возможно, стоят не только местные.
Зимин прищурился.
— Москва?
— Возможно. А возможно, и кто-то в областном руководстве. Сейчас трудно понять, кто с кем связан. Все меняется слишком быстро.
— Значит и нам нужно действовать быстро — кивнул Зимин. — Готовь бумаги на фонд и инициативные группы. А я подберу нужных людей.