— Нормально о тебе с воли пекутся, еще не успел на кичу заехать, а уже маляву прислали. — Лысый протянул руку
— Жора Ростовский.
— Иван, — пожал руку Карабанов.
Жора поднялся и мотнул головой в сторону своей компании.
— Пойдем к нам, Ваня. Я тебе место найду нормальное, отдохнешь, перекусишь чем бог послал.
Иван посмотрел на Жору, потом кивнул и тоже поднялся. Он понял, что лысому сообщили кто он и тот решил не связываться и наладить отношения. Ну что же, Иван не против. Худой мир, он в любом случае, лучше доброй ссоры.
Глава 12
Сегодняшнее утро началось с того, что трехлетняя Настя не смогла найти свою варежку. На улице уже сильно похолодало и выходить без варежек было нельзя. Еще вчера обе варежки были на месте, а сегодня Настя озадаченно крутила в руках только одну и непонимающе глядела на маму.
Вика, уже собранная, стояла посреди коридора и строго смотрела на дочь, которая глядела на нее чистыми ничего непонимающими глазками и сердито сопела.
— Мам, ну она точно была.
— Значит, и сейчас должна быть, — развела руками Вика, — лучше смотри, куда ты ее вчера положила?
Голос Вики прозвучал спокойно и почти нормально. За последние три дня она научилась говорить именно таким ровным и спокойным голосом. Не громко, но и не слишком тихо, чтобы Настя ничего не почувствовала и не испугалась. Вика не пыталась казаться преувеличено бодрой и веселой, это было бы слишком фальшиво. Она старалась быть обычной мамой и говорить своим обычным маминым голосом, каким говорят про варежки, каши, детский сад и забавного щенка, который увязался вчера за ними на улице.
Только сама Вика знала, чего ей это стоило. Ивана арестовали три дня назад. С того дня ее жизнь превратилась в сплошную череду хождений по кабинетам и звонков. Вика задействовала все свои связи и знакомства, чтобы узнать: фамилию следователя, статью и основание для ареста. Добивалась свидания с мужем, возможности передать вещи и продукты. Везде, куда она ни обращалась, ей отвечали по-разному, но смысл был примерно одинаков: слишком рано, нельзя, не положено, ждите. Вика ждала, потом срывалась и снова начинала бегать, просить и звонить.
Озвученая версия с наркотиками была чудовищна своей лживостью. Вика хорошо знала мужа и связать его с наркотиками было невозможным. Иван не был ангелом, но он был здоровым крепким и очень разумным мужчиной. Бизнес Каладзе, которым он управлял в Москве, был легальным. Ну как легальным, насколько это возможно было в начале девяностых для бизнеса вообще.
Вика, воспитанная дедом и обладающая холодным аналитическим умом, отточенным журналисткой профессией, давно уже не была наивной девочкой и хорошо понимала, как работает бизнес в новой, наступившей совсем недавно реальности. Там нужно заплатить санэпидемстанции, чтобы прикрыли глаза на одно, в другом месте «дать на лапу» пожарнику, чтобы тот написал правильный отчет о проверке, в третьем договориться с налоговиками… и так везде. Государственные проверяющие органы превратились в кормушку для маленьких людей, которые получили возможность запрещать, закрывать, или выдавать предписания на устранение нарушений.
У Ивана со всеми, в том числе и с милицией, были давно налажены взаимовыгодные отношения. Раз в месяц, нужные люди получали определенную мзду в конвертах и за это предприятиям Каладзе давали нормально работать, не выдумывая поводы, чтобы закрыть их за мнимые, или реальные нарушения. Муж не делился с Викой всеми перипетиями своей деятельности, но она и сама прекрасно понимала, как это должно работать. Материалов по подобной деятельности было полно и в ее расследованиях. Правда она специализировалась на громких делах и коррупции в высоких эшелонах власти, но прекрасно понимала, что и на более низких уровнях, все было не лучше, если не хуже.
Вике это не нравилось, но как практичный человек, она понимала, что иначе ни мелкий, ни крупный предприниматель в современной России не выживет. В глубине души она была убеждена, что бить нужно не по хвостам, а по верхушке, которая и установила эти правила игры дикого капитализма. Нужно сначала убирать из власти хапуг, которые засели на самых высоких постах и отравляют все вокруг миазмами безудержного воровства.
Она наконец поняла, о чем говорил ей редактор Семен Аркадьевич, когда наивная девочка Вика громко возмущалась спецраспределителями для партийной номенклатуры и их привилегиями в то время, как остальные советские граждане все покупали в обычных магазинах с ограниченным ассортиментом. Семен Аркадьевич, который сейчас уже ушел на пенсию, сказал что-то вроде — будь довольна нынешними руководителями страны, потому что следующие обязательно будут хуже.