Раньше с ней такого не случалось. Вика всегда была очень организована. Видно, арест Ивана выбил ее из колеи. Так, нужно взять себя в руки и заняться делом.
Села за стол, взяла из стопки верхний лист и попыталась вникнуть в то, что там было напечатано. Буквы складывались в слова, слова в фразы, но их смысл ускользал от Вики. Перед глазами у нее стояло не это, а картина как Ивана в наручниках выводят из ресторана и ведут в заляпанный грязью милицейский «УАЗик». Она этого не видела, но почему-то представляла себе, что все было именно так. Ее воображение сумело нарисовать за эти три дня все лучше любого свидетеля.
Отложила лист в сторону. Открыла блокнот на пустой странице, взяла остро отточенный простой карандаш и написала сверху сегодняшнюю дату. Ниже «Иван. Что известно:»
Ниже коротко пошли пункты:
«Матросская Тишина»,
Хранение и сбыт наркотиков,
Следователь — уточнить.
Адвокат???
Каладзе едет в Москву.
Дед позвонит нужному человеку.
Ниже всего написала фразу — «искать не справедливость, а рычаг». Немного подумав, дописала через черточку — «дубину».
Справедливость, сама по себе, никого не спасет. Мало ли несправедливо осужденных сидело и сидит по тюрьмам во все времена, и мало ли настоящих преступников разгуливает по улицам? Да и есть ли она — единая для всех справедливость? Ведь каждый, если его спросить, видит справедливость хоть немного, но по-разному.
А если нельзя полагаться на неоднозначную для всех справедливость, значит, нужно полагаться на рычаг, или на дубину, которые могут помочь решить задачу, важную лично для нее — вытащить мужа из тюрьмы.
Дед на сто процентов прав. Сейчас спасают связи, деньги и возможности. Закон, который вроде для всех один, зачастую начинает работать только после того, как те, кто его трактуют, получают «волшебный пендель» от людей, облеченных властью. Она известный журналист, у нее есть возможности, а значит и рычаг, который нужно только правильно использовать.
На столе резко зазвенел телефон. Вика вздрогнула и подняла трубку.
— Виктория Смирнова слушает. — твердо сказала она.
— Здравствуйте, Виктория Сергеевна — послышался из трубки твердый мужской голос. — Меня зовут Александр Фролов. Я звоню вам по поручению Вахтанга Отаевича — руководителя вашего мужа.
Вика стиснула трубку из всех сил. Она хорошо знала от Ивана, кто такой Фрол, и какую должность он занимает при Вахо. Знала и то, что Фрол с Иваном воевали вместе в Афганистане, и что именно Фрол устроил его к Вахо. С тех пор прошло много времени и отношения между бывшими сослуживцами, по разным причинам, уже не были такими безоблачными, но и врагами они не стали.
— Слушаю вас, Александр, — ровно ответила Вика.
— Вахтанг Отаевич сейчас находится в Москве и очень хочет с вами встретиться по известному вам делу. Прямо сегодня, если вам удобно.
— Где? — Коротко спросила Вика.
— Ресторан «Арагви», это недалеко от вашей редакции. У Вахтанга Отаевича там заказан отдельный кабинет. Владимир уже оповещен и ожидает вас у входа в редакцию.
Вика тихо выдохнула. Дед и тут оказался прав. Каладзе проявился даже раньше, чем она ожидала.
— Я готова встретиться, — ответила она.
— Благодарю вас Виктория Сергеевна. И еще, Вахтанг Отаевич просил передать, что эта встреча будет только разговором, никаких обязательств с вашей стороны.
— Это очень любезно с его стороны.
— Вахтанг Отаевич умеет быть любезным, когда считает это нужным — ответил Фрол и в его голосе впервые прозвучала легкая почти незаметная усмешка.
— До встречи, — сказала Вика и положила трубку.
Некоторое время она сидела, неподвижно глядя на телефон, потом потянулась за сумкой, достала оттуда пудреницу, открыла, посмотрела на себя в маленькое зеркало. За эти три дня она сильно осунулась. Под глазами легли тени, губы стали тоньше, скулы острее. Но взгляд у нее уже был не растерянный. Теперь он стал собранным и злым.
Вика закрыла пудреницу, взяла со стола блокнот, ручку и несколько чистых листков, положила все это в сумку. Потом встала, подошла к вешалке, надела пальто и вышла из кабинета.
Напротив дверей редакции, стоя у машины, ее уже ждал как всегда предупредительный Владимир. Увидев его, Вика на секунду остановилась, стиснула сильнее ручки сумки, а потом решительно пошла к машине. Теперь она ехала не просить помощи. Она ехала к предполагаемому союзнику, смотреть дубину, которую ей предлагают.