Вика ожидала чего угодно: увиливания, обходных формулировок типа «все сложнее чем кажется, но никак не прямого признания».
— И вы так спокойно об этом говорите?
— А что изменится от того, что я совру? Вам станет легче?
— Нет.
— Вот и мне нет смысла врать вам. Я вообще стараюсь говорить правду. Иван попал под удар, потому что находился рядом со мной и является моим человеком. Это одна правда. А другая состоит в том, что я делаю все возможное, чтобы ему помочь именно, потому что он мой человек. А еще, потому что я ему обязан, потому что это правильно и потому что, другие мои люди увидят это и поймут, что преданность вознаграждается.
— Как у вас все интересно, благородство и бизнес в одном бокале, — иронично хмыкнула Вика.
— Поверьте, Виктория Сергеевна, что в жизни чаще всего так и бывает. Чистое благородство не выживает без денег, а чистый бизнес — штука весьма шаткая без человеческих обязательств. В таком случае он часто превращается в помойку, в которую не хочется и окунаться ни за какие деньги.
Вика невольно отметила, что Вахо говорит очень хорошо. Не красиво, не как оратор на трибуне, а хорошо именно по-человечески. Он не строит из себя святого, не кидается красивыми словами о дружбе, братстве и взаимовыручке. Вахо говорит приземленно, но при этом очень убедительно. Она усмехнулась про себя, отметив, что и на нее подействовала харизма этого человека и перешла к делу.
— Кто стоит за этим делом?
— Егор Владимирович Потапов.
Вика достала блокнот из сумочки и записала все туда. Она уже слышала раньше имя этого человека, причем не в очень хорошем контексте.
— Должность?
— Генерал-лейтенант милиции. Заместитель начальника Главного управления по экономическим преступлениям МВД России.
— Серьезный уровень, — кивнула Вика, записывая информацию в блокнот.
— Очень серьезный, — кивнул Вахо, беря вилочкой кусочек мяса и нарезая его на маленькие дольки, — Достаточный, чтобы двигать, проверять, давить, подключать нужных людей в регионах и в Москве. Но недостаточный, чтобы быть неприкасаемым.
Закончив говорить, он наколол маленький кусочек мяса на вилку, отщипнул немного свежей зелени с тарелки, стоявшей рядом, и положил все это в рот, даже зажмурившись от удовольствия.
— Попробуйте мясо, Виктория Сергеевна, оно просто божественно.
— Спасибо, я пока не хочу. — покачала головой Вика, и остро посмотрела на собеседника. — А вы, я вижу, с ним давно знакомы?
— Очень давно. — прожевав ответил Каладзе.
— Партнеры?
— Были когда-то.
— А теперь?
— А теперь он решил забрать то, что ему не принадлежит.
— Столкновение коммерческих интересов бывших партнеров, — усмехнулась Вика — А что конкретно он хочет забрать?
Вахо взял со стола бокал красного вина. Посмотрел на свет. Поднес к губам и сделал маленький глоток, а потом поставил бокал на место.
— В Энске сейчас идет приватизация крупного металлургического комбината. Очень крупного. Это градообразующее предприятие, и там все: деньги, металл, земля, транспорт, энергетика. В прежние времена этот завод принадлежал государству. В новое время он будет принадлежать тем, кто успеет вовремя собрать нужные бумаги, ваучеры, подписи и подготовить силовой ресурс.
— И вы, как и Потапов тоже хотите получить этот завод?
— Нет.
Вика изумленно подняла брови. Вахо смотрел на нее ясным взглядом и всем видом показывал, что говорит правду.
— Не хотите? — переспросила Вика.
— Целиком — нет. Я же не идиот. Мне не нужен огромный завод в оперативном управлении. Я ничего не понимаю ни в домнах, ни в прокате, ни в инженерии. Вникать во все это у меня нет ни времени, ни желания. Мне нужна доля и коммерческие интересы моих фирмочек вокруг завода. Подряды на всякую мелочь, снабжение, логистика, ремонт, охрана, посредничество. Это то, что умеют делать мои люди.
— Очень скромно. — оценила Вика.
— Очень практично, — не обратил внимание на подначку Вахо.
— А Потапов?
— Потапов хочет забрать все. Он хочет получить через подставные структуры контрольный пакет, поставить в руководство заводом своих людей и доить предприятие как корову, пока она не сдохнет, чтобы потом разрезать и продать по кустам мертвый остов. Ему наплевать на город и на людей.
— Вы так говорите, как будто вы совсем другой.
— Я другой, — подтвердил Вахо.
— В лучшую сторону?
— В более разумную. Заметьте не в святую, не в благородную, а разумную.
Вика неожиданно для самой себя улыбнулась.
— Честно.
— Мне нет смысла притворяться перед вами святым, Виктория Сергеевна. Вы мне все равно, не поверите. Я практичный человек и бизнесмен. Иногда жесткий, иногда неприятный, но все же разумный. Я хочу, чтобы актив, в который я вхожу, работал долго и успешно. Чтобы люди получали зарплату, государство налоги, цеха не стояли, продукция продавалась, а мои структуры зарабатывали на законных или близких к законным договорах.