— Я его бывший подчиненный с позывным Морозко. Нахожусь проездом в Москве, вот заехал к командиру, засвидетельствовать свое почтение.
— Виктор Петрович неважно себя чувствует, — с сомнением говорит бабушка Вики.
— А вы, наверное, его супруга Елена Сергеевна? — не даю ей сразу дать мне от ворот поворот. — Поверьте, Виктор Петрович будет меня очень рад меня видеть и, очень может быть, что все его хвори как рукой снимет. К тому же, у меня с собой отличная настойка на женьшене и элеутерококке. У нас, на Дальнем Востоке, она пользуется заслуженной славой. Мне ее дал наш известный травник, который занимается этим делом уже много лет.
— А в каком управлении вы вместе служили? — закидывает удочку бабушка Вики.
— Я был спецом по решению неразрешимых вопросов, — даю максимально нейтральный ответ.
— Ну тогда вы точно по адресу. Виктор Петрович любит придумывать сложные задачи. Проходите, как вас по имени-отчеству? — спрашивает Елена Сергеевна.
— Сергей Романович Проскурин.
— Проходите Сергей Романович, — кивает Елена Сергеевна. — Я спрошу мужа, сможет он вас принять. Если нет, уж вы не обессудьте. Он действительно в последнее время очень слаб.
— Вот увидите, Елена Сергеевна, что не только сможет, а еще будет очень рад.
Я иду по знакомой дорожке вслед за бабушкой Вики. Она заводит меня на веранду и усаживает за стол.
— Подождите здесь, Сергей Романович, — я пойду, посмотрю, как там Виктор Петрович.
— Да, конечно. Скажите, что сержант Морозко прибыл.
— Сержант? — улыбнувшись переспросила Елена Сергеевна, которая давно привыкла, что ее муж общается в основном с высшими офицерами и генералитетом.
— Так точно, сержант Морозко, — серьезно киваю в ответ.
Бабушка Вики выходит. Сижу жду, с интересом рассматривая знакомую веранду и сад за окнами. Через некоторое время Елена Сергеевна возвращается. На ее губах играет слабая улыбка.
— Действительно, Виктор Петрович, услышав, что к нему прибыл сержант Морозко, очень оживился и хочет немедленно вас видеть. — доброжелательно говорит мне она.
— Я знал, что он меня примет, — вскакиваю с места и протягиваю ей пакет, принесенный с собой — Вот здесь гостинцы с Дальнего Востока: балычок из нерки, малосольная красная икорка, крабовое мясо и там же бутылочка с настойкой женьшеня. Вы давайте эту настойку Виктору Петровичу по схеме, она там на бумажке расписана и прикреплена к бутылочке резинкой. Вот увидите, что он скоро у вас забегает как молоденький мальчик.
— Спасибо, Сергей Романович. Мне, право, неудобно. Не стоило вам так утруждаться с этими гостинцами.
— Никаких неудобств, Елена Сергеевна. Виктор Петрович для меня столько сделал. Он мне, можно сказать, как отец родной.
Все гостинцы для Виктора Петровича, кроме настойки на корне женьшеня, я купил в валютном магазине втридорога, а вот настойку заказал знакомому китайцу, занимающемуся иглоукалыванием и китайской медициной. Я, когда бываю в Москве, всегда заглядываю к нему на сеансы иглоукалывания. Берет недешево, но зато мастер отменный. После его сеансов выходишь как заново родившийся.
Иду вслед за бабушкой Вики по коридору в кабинет Виктора Петровича. Она открывает дверь. Я захожу и вижу Виктора Петровича, сидящего в кресле, и укрытого теплым пледом. Он осунулся и выглядит действительно неважно. Но в глазах у него прыгают лукавые искорки.
Захожу строевым шагом и вытягиваюсь во фронт.
— Товарищ генерал-майор, сержант Морозко в ваше распоряжение прибыл!
— Ну заходи, садись, раз прибыл, Морозко — Отморозко, — смеется Виктор Петрович и просительно смотрит на жену, — Леночка, душа моя, организуй нам с товарищем чаю, пожалуйста.
— Сейчас сделаю, — кивает бабушка Вики и оставляет нас с Виктором Петровичем наедине.
Подхожу к креслу, в котором сидит Виктор Петрович и жму его руку.
— Тебя и не узнать, — слабо улыбается он — Если бы ты не передал про сержанта Морозко, увидел бы — ни за что бы не догадался, кто передо мной.
Развожу руками.
— Немного грима, и никакого мошенничества.
— А я, как видишь, снова сдал. — вздыхает Виктор Петрович.
— Ничего, я вас подлечу. Дайте только время.
— Не знаю, сколько у меня его еще осталось.
— Все что есть — ваше.
— Это точно, — кивает Виктор Петрович. — Хочется то, что осталось провести с пользой. Про Ивана знаешь?
Дед Вики остро глядит на меня.
— Знаю, — киваю я, — потому и приехал. Хочу помочь другу, но пока не знаю чем.
— Вот и я не знаю, — вздыхает Виктор Петрович — Возможности у меня, сам понимаешь, сейчас сильно ограничены. Но кое-что еще осталось.