Сегодня с утра, позавтракав приготовленной девушкой яичницей в комнате Инги в коммуналке на Печатниковом, Иван сказал, что отлучится на пару часиков по делам и ушел пройтись по улицам, чтобы спокойно подумать над сложившейся ситуацией и зайти в конце прогулки на главпочтампт. Теперь он с радостными новостями, быстро и легко поднялся по лестнице на третий этаж и остановившись у хорошо знакомой ему двери, надавил пальцем на кнопку звонка Инги, где-то за дверью послышалось дребезжание звонка. Он подождал пару минут и снова нажал на кнопку. Снова никакого эффекта. Сделав еще несколько бесплодных попыток, Иван позвонил соседу Инги — Владимиру Николаевичу, с которым он несколько раз пересекался в коридоре и на общей кухне. Вскоре сосед Инги, блестя своей лысиной открыл дверь и уставился на Ивана.
— Извините Владимир Николаевич, — улыбнулся ему тот. — Я тут в магазин на пару часов отлучался, звоню Инге, а она не открывает, может уснула или в ванной заперлась.
— А ты разве не знаешь? Она же уехала не далее как час назад — еще больше удивился сосед. — Я ее в коридоре видел с чемоданом. Сказала, что у нее в Куйбышеве тетка заболела и она едет за ней ухаживать. Вот и вещи просила твои тебе отдать,когда ты зайдешь.
Сосед указал на сумку стоящую рядом с ним в коридоре. Иван стоял глупо улыбаясь и смотрел непонимающим взглядом на Владимира Николаевича.
— Как уехала? — Наконец выдавил из себя он.
— Да обычно, — развел руками сосед. — Она тут раньше вообще очень редко появлялась. Это только с тобой в последнее время зачастила.
Иван кивнул, забрал свои вещи, и понурившись пошел вниз по лестнице. Его внутри переполняли какая-то детская обида и злость на себя и на весь мир. Получается, что Инга его банально кинула. Он, уходя оставил в комнате все свои вещи и пакет с деньгами, который лежал в сумке. Иван решил все же проверить. Остановился на втором этаже и поставив сумку на лестничную площадку, открыл молнию. Так и есть, пакета с деньгами не было. Теперь он снова оказался без средств, если не считать двухсот рублей с мелочью во внутреннем кармане куртки. Карабанов застегнул молнию, легко подхватил сумку с пола и оставив у стены пакет с так и не пригодившимися продуктами, пошел вниз. Как деньги пришли, так и ушли. Возможно, это знак судьбы, чтобы он больше не связывался с криминалом. Ему сильно не нравилось то чем ему пришлось заниматься в последнее время. Не нравился жестокий Земеля и грубые близнецы. Ему нравилась только Инга, но она, в конце концов его развела и предала. Хорошо, что у него есть друг, который как раз сейчас находится в Москве. Хрен с ними с деньгами и с этой лживой сукой. Все не так уж и плохо если сравнивать с Земелей и близнецами, которые вообще уже наверняка мертвые, а он еще жив, молод и полон сил. Все еще впереди, жизнь продолжается.
Я проснулся рано утром в обычной комнате на территории какой-то воинской части в лесу. Глянул на оставленные мне наручные часы — шесть тридцать, на улице еще темно. Вчера меня привезли сюда уже поздно вечером и сразу привели в комнату, где стояли: обычная металлическая кровать с панцирной сеткой, небольшой полированный двустворчатый шкаф, письменный стол со стулом и полированная тумбочка в цвет со шкафом. Когда меня вчера забрали с дачи, я с самого начала и предполагал, что меня привезут на какую-то из подмосковных баз ГРУ. Только учитывая все произошедшее, ожидал, что меня запрут на гауптвахте. Ан нет, меня поселили даже с комфортом. Значит врагом не считают. Это уже хорошо.
Вчера вечером я сразу разделся и лег спать, вымотанный до нельзя произошедшими событиями. Теперь я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Застелив кровать, я надел свои джинсы и рубашку, которые вчера раздеваясь повесил в шкаф, я попытался выйти из комнаты. Дверь оказалась закрыта. Я бы, конечно, легко мог выбить дверь, или попробовать вылезти в окно. Комната находилась на третьем этаже, и такая высота не была препятствием для экстренного покидания помещения. Но так грубить с ходу явно не стоило, поэтому я аккуратно постучал сгибом пальца в дверь, привлекая внимание. Сто процентов кто-то должен был дежурить в коридоре, на всякий случай. Так и есть. Клацнул дверной замок и дверь мне открыл широкоплечий крепкий ефрейтор со штык ножом на поясе. Он с интересом уставился на меня.