Тогда я после работы встретил Веру у конторы, и мы пошли пешком до станции Новогиреево, ведя себя друг с другом немного отчуждённо после утренней размолвки. Зато в электричке я всё же нашёл ключики к её хорошему настроению, рассказывая ей смешные анекдоты и случаи из жизни. Вера окончательно оттаяла и даже стала прижиматься ко мне под предлогом что в вагоне холодно и она замерзла. Я проводил Веру до самого подъезда. Её родители были уже дома, поэтому приглашение зайти попить чаю я не получил. С тех пор я уже несколько раз провожал девушку домой. Так как Верины родители больше никуда не уезжали, наши с ней отношения пока так застыли на этапе уличных прогулок, объятий и поцелуев. Но я надеялся в скором времени всё это исправить.
Ремонт у меня в служебной квартире был уже почти закончен, оставались мелочи, которые я доделаю буквально в ближайшие дни. Ванная для этого времени получилась просто супер. Новая плитка на стенах, новый компактный унитаз, раковина тюльпан, красиво оформленный душевой уголок с модным для этого времени гибким душем и новая белая дверь с блестящими латунными дверными ручками.
В самой комнате обои уже поклеены, потолок заново отшпаклеван и побелён, на пол постелен новый дорогой линолеум под паркет. Я даже уже повесил на дальнюю стену пару кухонных шкафчиков и поставил рядом с плитой кухонный стол, организовав там дополнительную подсветку. В итоге из унылой служебной комнаты у меня получилась довольно-таки уютная студия, хотя такого понятия здесь еще не знают.
Оставалось только завезти новую мебель: платяной шкаф, раскладной диван и обеденный стол с четырьмя стульями. Насчёт мебели я уже договорился с ушлым продавцом в мебельном магазине и даже заплатил аванс мимо кассы, чтобы получить всё побыстрее. Так что в скором времени я верну обратно в контору уже порядком надоевшую мне скрипящую старую раскладушку, которую я там позаимствовал на время ремонта, и устрою новоселье с праздничным ужином, на которое планирую пригласить красавицу Верочку, чтобы наконец познакомиться с ее прелестями поближе.
За этими мыслями я незаметно подошёл к нужному адресу. Сразу было видно, что этот дом очень отличается от рядом стоящих безликих панельных многоэтажек. Двенадцатиэтажное здание было облицовано красивым желтым кирпичом, а в большом холле подъезда дома сидела консьержка — строгая женщина средних лет в мохнатом сером пуховом платке на плечах. При моём появлении она сразу же возбудилась, потребовав отчёта, кто я такой и с какой целью прибыл во вверенную ее опеке обитель небожителей. Пояснив, что по поручению Виктора Семёновича иду по вызову в тридцать четвёртую квартиру, я прошёл к лифту и поднялся на шестой этаж. Позвонив в дверной звонок у красивой, отделанной дорогим деревом двери, стал ждать, пока мне откроют.
Дверь открыла одетая в импортный спортивный костюм миловидная девушка на вид лет семнадцати — восемнадцати. Девушка была невысокой, но с хорошо развитой женственной фигурой типа «песочные часы», которая сильно контрастировала с её почти детским лицом в круглых очках. Ну прямо Лолита Набокова. Девушка уставилась на меня с явным недоумением.
— А вам кого?
— Здравствуйте, я к вам по вызову. Вы сантехника вызывали? — Отозвался я, оторвавшись от разглядывания её фигуры.
— Да, — кивнула девушка. — Это отец, наверное, вызвал. Я позвонила ему на работу, сказала, что у нас кран на кухне потёк, и он обещал всё уладить.
— Раз я уже здесь, значит, он своё слово сдержал, — философски сказал я и вежливо поинтересовался: — Вы меня внутрь впустите? А то отсюда из подъезда я вам точно ничего не починю.
— Да конечно, — вспыхнула девушка и посторонилась, запуская меня в богато обставленный просторный коридор. — Проходите. Извините, вы просто слишком молоды для сантехника. Я ожидала, что по вызову скорее придёт какой-нибудь пожилой усатый дядечка.
— Вам сегодня крупно повезло, у нас в ЖЭКе проходит акция — на вызовы к молоденьким и красивым девушкам направляют только молодых и обаятельных сантехников.
Девушка хихикнула и посмотрела на меня уже с интересом. В этот момент в коридор вышел высокий симпатичный парень в фирменных синих джинсах и лёгкой футболке «Levi’s» с характерно набитыми мозолями на костяшках кулаков и с недоумением уставился на меня.