***(Ребята, это неприлично, давайте в присутствии того, кто нас не понимает, будем говорить на понятном ему языке. Ведь он подумает, что мы его обсуждаем.)
— We’re already discussing this guy, — засмеялась высокая девушка, задорно тряхнув волосами. — It’s so interesting to discuss the people around us.***
***(Мы и обсуждаем этого парня. Обсуждать окружающих нас людей — это так интересно.)
— Don’t worry guys, I’m blind, deaf and dumb, so you can speak English, Spanish, or Russian, I won’t hear you anyway, much less understand you, ***— непринуждённо кинул им я, продолжая возиться с прокладкой на вентиле.
***(Не волнуйтесь, ребята, я слеп, глух и нем, поэтому можете говорить хоть по-английски, хоть по-испански, хоть по-русски, я вас всё равно не услышу и тем более не пойму).
— Так ты нас понимаешь⁈ — Переходя на русский язык, изумлённо уставилась на меня Таня и все остальные.
— А что тут удивительного? — Равнодушно пожал плечами я. — В моей школе был отличный преподаватель английского.
— Но у тебя прекрасное произношение, — недоверчиво смотря на меня, покачала головой высокая девушка. — Неужели в обычной советской школе сейчас учат так хорошо?
— Я же говорю, мне просто повезло с преподавателем. — Улыбнулся ей я.
— Тогда уж всей вашей школе очень повезло, — показал мне большой палец парень, встретивший меня в коридоре. Он первым протянул мне руку и представился. — Борис — давний приятель и однокурсник нашей очаровательной хозяйки.
— Просто Юра, — я аккуратно пожал его руку.
— Вячеслав, — протянул мне свою мощную ладонь второй парень и кивнул на зардевшуюся хозяйку. — Я тоже однокурсник этой прекрасной юной особы.
Я пожал его руку в ответ, померившись с этим здоровяком в силе рукопожатия. Судя по его уважительной улыбке, этот тест я тоже прошёл.
— Неплохо, — улыбнувшись, кивнул мне он. — Рука у тебя крепкая.
— А я Вика, соученица этих великовозрастных балбесов и подруга Танюшки, — кокетливо улыбнулась высокая девушка и снова тряхнула волосами, которые рассыпались у неё по плечам.
— Очень приятно, — кивнул ей я.
Спустя полчаса я уже закончил с краном, и мы всей компанией вместе сидели и пили чай, с импортным печеньем из круглой железной коробки, разговаривая при этом исключительно на английском. Все ребята учились в МГИМО и были той самой «золотой молодёжью», попасть в ряды которой можно было только по праву рождения. Все они были детьми крупных хозяйственных или партийных руководителей. Отец Татьяны — директор крупного московского завода, родители Бориса — дипломаты, Вячеслав — сын партийного бонзы, а красавица Вика — генеральская дочка.
Я чувствовал себя вполне уверенно в их обществе и видел, что их это немного забавляет и удивляет. По их представлению, они сейчас как полубоги снизошли до простого сантехника, сев с ним за один стол. В начале общения, пока на плите закипал вновь наполненный чайник, хозяйка вытащила из холодильника и поставила перед нами по холодной запотевшей красной банке кока-колы.
В СССР кока-кола в банках появилась в 1980 году и была она завезена из Европы к олимпиаде в Москве. Под эти цели была изготовлена специальная партия алюминиевых банок с надписями на русском языке. Те запасы были давно уже выпиты, а вновь кока-кола должна была прийти в СССР массово уже только в 1988 году.
Эти банки были явно импортные, с полагающимися оригиналу английскими надписями. Они или привезены из зарубежной командировки, либо, что вернее, куплены за чеки в «Березке». Я потянулся к своей банке и непринуждённо её открыл, сделал маленький глоток и поставил обратно на стол, сделав всё это на автомате.
Никто первым не прикоснулся к своей банке, все с нескрываемым интересом смотрели, как я поведу себя, увидев очень редкий напиток, в малознакомой обычному советскому гражданину таре. Они наверное ожидали, что я не смогу её открыть, а даже если смогу, то буду после первого глотка биться в припадке экстаза от неземного вкуса ее содержимого. Когда ничего подобного не произошло, вся компания немного разочарованно потянулась за своими банками с колой. Эх знали бы вы ребятишки, что лет через пятнадцать-двадцать молодежь снова будет предпочитать наши старые добрые газированные напитки, типа «Байкала», «Дюшеса» или «Тархуна».
В процессе общения Борис начал рассказывать о Лондоне, где он провёл несколько лет вместе с родителями дипломатами, и я не удержавшись дополнил его рассказы о тамошних достопримечательностях и обычаях несколькими мелкими деталями, которые он упустил. Борис сначала скептично улыбался, слушая мои вставки, но по мере того как я говорил, лицо его вытягивалось, и он был вынужден признать мою правоту.