Кстати, Вика попросила разрешения привести на нашу совместную тренировку одного своего хорошего знакомого, который тоже давно увлекается боевыми искусствами и очень заинтересовался её рассказом о нашем зале. Я, пожав плечами, сказал: «Пусть приходит». Если ее знакомый хороший боец, интересно было бы с ним поработать. А если не очень, то и бог с ним, не жалко, пусть тоже до кучи позанимается вместе с нами.
— О! Костылев, к Виктору Семёновичу зайди, он тебя с утра ещё спрашивал, — прерывает мои размышления Вера Павловна, когда я пытаюсь прошмыгнуть незаметно по коридору мимо открытой двери её кабинета.
— Да, Вера Павловна, сейчас зайду, — обречённо киваю я и тяжело вздохнув разворачиваюсь обратно.
Постучав, захожу в кабинет начальника ЖЭКа. Тот в этот момент громко разговаривает по телефону, ругаясь со своим невидимым собеседником. Заметив меня, он раздражённо машет рукой делая мне знак сесть и подождать. Я молча сажусь на гостевой стул и смотрю в окно, за которым местная пацанва, лет десяти-двенадцати, строит снежную крепость. Мальчишки прилежно катают снежные шары по снегу, чтобы они стали побольше, а потом укладывают получившиеся заготовки на основание из таких же уже обработанных снежных блоков и прилаживают их уже на месте. Стены крепости растут буквально прямо на глазах. Эдак скоро они уже и закончат и начнут готовиться к штурму.
— Так, Юра, ты чего же это до сих пор не встал на учёт в военкомат? — Обращается ко мне Виктор Семёнович, который уже закончил свой напряженный разговор по телефону. — Ты уже пару месяцев у нас работаешь, а так и не удосужился туда зайти и встать на учёт. Мне, между прочим, вчера из-за тебя наш военком выволочку по телефону сделал. Давай, бросай все дела и бегом с документами в военкомат.
— Виктор Семёнович, так я же встал на учёт. Как у вас на работу оформился, так сразу и сгонял в военкомат, — отрываюсь я от созерцания стройки и перевожу недоумевающий взгляд на начальника. — Они, видать, там у себя чего-то напутали.
— Ничего не знаю, быстро дуй в военкомат, — недовольно бурчит начальник. — И давай, одна нога здесь, а другая там. Да, и посмотри у себя на участке, чтобы все мусорки были в порядке. У нас районная комиссия скоро будет с плановой проверкой.
— Всё понял, Виктор Семёнович, у меня всё будет так, что комар носа не подточит. — заверил я начальника и по-быстрому слинял из кабинета.
В военкомате я назвал дежурному свои имя и фамилию. Тот сразу куда-то позвонил и кивнул мне на стул.
— Садитесь, ожидайте. Вас пригласят.
Я сел на жёсткое деревянное откидное сиденье, целый ряд которых стоял около окна, и приготовился к долгому ожиданию. Знаю я этих военкоматских. Как минимум, час меня здесь в предбаннике промурыжат. Как обычно, в случае с долгим ожиданием, я закрыл глаза, успокоил дыхание и погрузился в себя, занявшись циркуляцией ци.
— Костылев! Ты что, уснул, что ли? — Надрывается дежурный. — Третий раз уже тебя вызываю.
— Да, уснул маленько, — не стал я вдаваться в подробности. — Куда мне?
— По коридору налево, второй этаж, кабинет двадцать четыре.
Я пошёл в указанном направлении, по пути мельком глянув на часы. Ну ничего себе, я почти полтора часа просидел на этом жёстком сиденье в ожидании чуда.
В нужном мне кабинете сидел самый заурядный лысый полненький майор, который поднял голову от изучаемых бумаг при моём появлении.
— Здравствуйте, я Костылев Юрий. Вызывали?
— Ну проходи, Костылев Юрий, — кивает майор, окинув меня цепким взглядом с ног до головы, и кивает мне на стул. — Присаживайся.
Я сел на указанный мне стул и вопросительно уставился на майора.
— Ты же к нам сюда в Москву из города «Энска» прибыл?
— Да, так и есть, — кивнул я.
— Тебе же восемнадцать лет исполняется будущей весной?
— Да, — снова кивнул я.
— Значит, ты попадаешь под весенний призыв в следующем году. Мы изучили твоё личное дело и будем рассматривать тебя как кандидата на службу в особых частях. Это накладывает на тебя как на кандидата особые требования. Сейчас я дам тебе анкету, когда ты её заполнишь, я дам тебе для заполнения ещё несколько разных тестов. Будут вопросы по заполнению, задавай, я отвечу.
Майор протянул мне несколько листиков.