По сути, там намечалась обычная бандитская разборка, а причиной был передел территорий влияния. Один из руководителей секты пожелал, чтобы среди преданных учеников, которые должны были наказать ослушников, был и Нигматулин. Абай позвонил Талгату в Ташкент и в категорической форме потребовал, чтобы тот тоже приехал в Вильнюс. В это время Талгату нужно было как раз улетать на съемки нового фильма в Кишинев, и он попытался было отказаться, но Абай ругался и требовал, чтобы актер оставил все свои дела и немедленно приехал на разборку. Наконец Талгат сдался и согласился вылететь ближайшим же рейсом.
Талгат прилетел и пришел на разбор, но там он категорически отказался избивать сепаратистов. Насчет того, что произошло дальше, есть несколько версий. По одной из них рассвирепевший Абай приказал остальным своим ученикам избить Нигматулина в назидание всем остальным. Избиение продолжалось больше десяти часов и происходило в обычной вильнюсской квартире. Нигматулин просто сидел на кресле, а ближние ученики Абая били не сопротивляющегося актера много часов подряд. Соседи, услышав шум и крики доносившиеся из-за стен, вызывали милицию, но хозяева «нехорошей квартиры» вышли к приехавшему наряду и сказали, что у них все в порядке, и они отмечают праздник, поэтому немного пошумели. Милиционеры им поверили и не стали проверять саму квартиру. Так был утерян последний шанс спасти жизнь Талгата. Актер и боец умер от побоев, получив травмы не совместимые с жизнью.
Для следствия самой большой загадкой было то, что во время истязаний сам Нигматулин никак не сопротивлялся и покорно сносил все побои. Да, его истязатели были подготовленными бойцами и среди них был даже чемпион Москвы по карате, но и Талгат был далеко не мальчиком для битья и мог бы, хотя бы попробовать дать бой своим убийцам. Но ничего подобного не случилось. По одной версии, Талгат так верил в своего «учителя», что был готов принять от него любое наказание, поэтому он и не сопротивлялся. По другой версии, Талгат сам стремился к смерти, считая, что принять смерть от рук «учителя» —это великое благо.
Мне как человеку практичному, ближе третья версия, которую я услышал от партнера Нигматулина по фильму «Пираты ХХ века» — Тадеуша Касьянова. Мы с Касьяновым общались в середине девяностых на соревнованиях, и когда у нас как-то разговор зашел о Нигматулине, он мне сказал, что, к сожалению, Талгат был наркоманом. Родной брат Талгата сидел в тюрьме за распространение наркотиков и Талгат тоже пристрастился к этому злу. Уже на съемках культового боевика, Нигматулин позволял себе «расслабляться» подобным образом. В общем, Тадеуш считал, что скорее всего, в момент истязаний Талгат находился под воздействием наркотиков, поэтому он и не оказывал сопротивление своим убийцам.
Какая бы из этих версий не была правдивой, итог один. Нигматулин глупо погиб от рук потерявших всякие берега сектантов. В моих силах было попробовать спасти кумира своего детства, и я решил сделать попытку. Вот только с реализацией этой попытки у меня были проблемы. Как это можно сделать? Просто пойти в милицию и заявить о готовящемся убийстве — это вообще не вариант. Меня бы там просто подняли на смех. Я знаю реальный случай, когда один мой знакомый пришел заявить в милицию о готовящемся на него покушении и в ответ услышал феноменальную фразу — «Оснований проводить какие-то процессуальные действия по вашему заявлению, у нас нет. Вот когда вас убьют, тогда мы и примем все меры к установлению и задержанию преступника». Занавес!
В статутном праве, которое действует на континенте, нет такого понятия «запретительный приговор», который запрещает, как видно по названию, человеку приближаться к потерпевшему. А заявление о готовящемся преступлении только на основании голословных утверждений заявителя неизбежно упрётся в проблему. чьему слову верить, и тогда сразу начнётся девятый вал доносов.