Последние минуты матча проходят в вязкой толкотне на нашей стороне. Духи атакуют, пацаны мужественно кидаются им наперерез, жертвуя собой. Досталось уже всем нашим, но никто не собирается сдаваться. Если бы не наш вратарь, самоотверженно кидающийся буквально под ноги бородачам, мы бы уже понапропускали, как минимум, пару мячей.
Наконец Равиль мощным движением руки выбрасывает мяч за пределы штрафной и неутомимый Коля Дудкин вместе с Самуровым и Каралаковым несутся вперед, преследуемые по пятам ревущими от злости «духами». Самуров обводит защитника, передает пас на Карлакова, а тот пробрасывает через поле Дудкину, который забивает в ворота противника четвертый победный мяч. Свисток арбитра. Победа!
Начальник лагеря кривится, но признает наш выигрыш. Он ходит вдоль строя пленных и злобно скалится.
— Вам сегодня случайно повезло, дети шакалов, но мое слово нерушимо. Сегодня вас всех накормят до отвала, — цедит он, мерно похлопывая плетью о ботинок. — Но это будет только сегодня. С завтрашнего дня, я урежу вам пайку. Если вы так бодро бегаете по полю, значит мы слишком хорошо вас тут кормим и слишком мало даем работы. Но ничего, я это быстро исправлю.
Строй запыленных и чумазых от пыли военнопленных стоит опустив головы, но в душе у всех нас ликование. Мы все таки сделали это! Победа сильно поднимает дух у всех без исключения. Я был неправ считая, что проигрыш или выигрыш абсолютно неважен. Теперь я вижу, что нам была очень нужна эта победа. Она дала заряд уверенности, который уже скоро нам очень понадобится. Поэтому пряча довольную улыбку стою и думаю. — Болтай, гнида, болтай. Недолго нам тут осталось.
Глава 16
Кряхтя и отдуваясь, тащим вдвоем с Равилем тяжеленный зеленый ящик. Нас сегодня снова сняли с кирпичной площадки и кинули на разгрузку прибывших утром грузовиков с оружием и боеприпасами. В последнее время это происходит все чаще. Здешние склады и так уже забиты под завязку, а эти сволочи все везут и везут. Явно готовят нашим какую-то большую гадость. Сегодня вместе с нами на оружейных складах работают пленные афганцы, потому что партия оружия оказалась необычно большой. До этого приходили в основном ящики с оружием: автоматами, пулеметами, РПГ, а сегодня в большом количестве пришли боеприпасы ко всему этому. Здесь их и так до хрена, начиная от цинков с патронами для автоматов и пулеметов, заканчивая, минами, снарядами и ракетами для малых переносных ракетных систем.
За разгрузкой грузовиков, как всегда, присматривают вооруженные «духи», подгоняя замешкавшихся пинками ног и тычками прикладов. Часть духов слоняется у самих грузовиков, другие располагаются внутри складов, вальяжно развалившись на ящиках с оружием. После проигрыша в «матче века», моджахеды сильно обозлились, вымещая на нас обиду за поражение. Ну да, оборванные и недокормленные «презренные кяфиры», смогли выиграть со счетом четыре-два у славных воинов Аллаха. Обидно, да… Теперь только и остается вымещать комплексы и показывать свое превосходство подобным образом.
Сам Абдурахмон, надо отдать ему должное, все же выполнил свое обещание. Вечером после игры всех советских военнопленных действительно накормили до отвала, дав даже жесткое и холодное мясо, скорее всего козлятину, но все были рады и этому. Зато после, буквально на следующий день, начальник лагеря урезал нам пайку. Ну а что, все по правилам, он ведь за выигрыш пообещал хорошо накормить нас только один раз, а о потом, разговора уже не было. Пуштунвалай, при желании, можно вывернуть в любую сторону и не придерешься: мужик сказал, мужик сделал. Он даже перестал вызывать меня на лечение, видать нога его больше не беспокоит, или решил сделать перерыв, чтобы не выводить меня лишний раз в лагерь, типа так наказал. А мне уже и не очень-то нужно. Все, что было необходимо: схему лагеря и возможность согласовать план с остальными лидерами военнопленных, я уже получил, да и недолго нам тут осталось, восстание назначено уже на завтра.
В начале недели я подал центру заранее оговоренный условный знак, нарисовав палочкой улыбающуюся рожицу, на кирпичной площадке около выгребной ямы. О дне восстания, говорит нос рожицы, в виде римской цифры V — это означает пятый день недели. Верхний полукруг рожицы делится на две части вертикальной прямой линией, идущей до конца римской пятерки, что, если представить часовой циферблат, говорит о примерном времени начала восстания. Это полдень — время начала пятничной молитвы. В итоге получается улыбающаяся рожица со стрелкой идущей сверху вниз и, указывающей на рот.