Следующий этап после зачистки — уничтожение груза. Что-то из особо ценных трофеев можно забрать с собой, но много не унесешь и основная масса оружия должна быть подорвана. Стаскиваем все в большую кучу, и как следует обложив взрывчаткой, подрываем. Наконец, все сделано и теперь задача рейдовой группы быстро уйти с места огневого контакта.
— Уходим! — Поднимает руку Быков и коротко бросает Эдику — Горец, на твоей группе ночная уборка. Все подчистить. Тридцать минут вам максимум и догоняйте. Ждать никого не будем. Все.
Основная группа, навьючившись как ишаки, уходит с места бойни. Задача оставшихся убрать все, что могло бы демаскировать нас как спецназовцев, заминировать трупы и проходы, в общем всячески осложнить «духам» понимание того, что здесь произошло и затруднить преследование уходящей с грузом основной группы. «Ночная уборка» — это визитная карточка Гриши Кунарского, его так сказать фирменный почерк. После разгрома противника, он всегда оставляет троих-четверых бойцов, которые убирают следы боя. Если погибших «духов» мало, их тела сбрасываются в расщелины или маскируются камнями. Если их больше полусотни, как сейчас, то тела выборочно минируются. Делается это просто. Под труп кладется лимонка с выдернутым кольцом, так чтобы весом тела застопорить рычаг. При попытке поднять, или перевернуть труп, рычаг освобождается и раздается взрыв.
Еще один смысл «ночной уборки» в том, что «уборщики» уходят последними и идут налегке позади основной группы двигающейся с грузом, и если что, они возьмут преследователей на себя, давая основной группе уйти.
Разбив местность на квадраты, быстро убираем каждый свой и маскируем следы. Ощущение угрозы со стороны скал, ощутимо давит в затылок, спускаясь холодком по спине. Но работаю быстро, слушая во все уши и кидая по сторонам оценивающие взгляды. «Страх это нормально и даже хорошо, он держит тебя в тонусе, чтобы ты не оказался в анусе. Ты бойся, но все равно свое дело делай — тогда ты молодец» — не раз говорил нам Быков на занятиях. Вспоминаю его слова, особенно часть про анус, улыбаюсь и продолжаю осмотр.
Наконец уборка выполнена, все что можно заминировано и мы, растянувшись на двадцать метров, быстрым шагом уходим из долины наполненной трупами. До меня только сейчас доходит комичность ситуации. Я здесь снова выполняю работу дворника, как и последние полгода на гражданке. Вот так, стоило пройти столько сложностей, попасть в спецуру, чтобы здесь снова стать дворником.
— Сержант Отморозок, на два шага выйти из строя. — Холодный, не обещающий ничего хорошего взгляд Быкова устремлен прямо на меня.
Не понимаю в чем дело. Делаю два шага вперед и разворачиваюсь лицом к строю. Смотрю на лица своих товарищей. Те тоже не понимают, что произошло, но вида не подают. Быков громко и четко объявляет причину такого особого внимания к моей персоне.
— За шум во время перехода к месту организации засады, который мог демаскировать рейдовую группу и тем самым сорвать выполнение задания, сержант Отморозок назначается в одиночный развед-дозор. Приказываю произвести обследование троп в районе перевала Асадабад–Бара-Кот. Задача обнаружить караваны противника и нанести на карту место и время прохождения караванов. Время на выполнение задачи 48 часов. В бой не вступать. Только наблюдение и фиксация. Первоочередная задача обнаружение и нанесение на карту троп и схронов противника. Костров не разводить. При обнаружении противником, отступать с минированием пути отхода. Рейд на волне «Омега-4». Сеансы — по четным часам. Не выйдешь на связь дважды — ищем в точке Крест. Все понятно?
— Так точно, товарищ майор! — Отвечаю громко и отчетливо.
— Час на подготовку к выходу. Это не наказание, это шанс стать лучше и не подвести своих товарищей в следующий раз. Либо погибнешь как герой, либо вернешься новым человеком. Выполнять!
Наказание, или точнее экстремальное обучение одиночным разведдозором, практикуется в отряде. За шум во время перехода, не выполнение приказа и прочие нарушения, спецназовец может быть отправлен в горы с задачей в одиночку выслеживать караваны противника и наносить на карту караванные тропы и места схронов. С собой бойцу выдаются: автомат АКС-74У, к нему два полных рожка и порядка 90 патронов россыпью, не бликующий нож, две гранаты «Ф-1», две мины «МОН-50», шашка ТГ- 40, плюс два электродетонатора и моток провода длиной 50 метров. Для связи радиостанция Р-394 «Кёма», дальность на равнине до 20 километров, в горах 5–6 километров. В случае, если боец уходит дальше дистанции уверенной связи, спасает эстафета, организованная через станцию: Р-392 «Акведук» на стационарном посту, расположенном на высоте 2910 метров под названием «Орлиная». В этом случае дистанция уверенной связи до 40 километров. Запаса еды и воды не положено. Флягу с водой могут выдать только при температуре свыше +30. Боец спецназа должен суметь обойтись 48 часов на подножном корму. Аптечки одиночке тоже не положено. Не будь дураком и не позволь себя ранить. А лучше, вообще не попадись духам на глаза, но дело сделай. По статистике приблизительно половина бойцов успешно проходила это испытание, и действительно становились другими людьми. Те, кто не прошел, просто бесследно исчезали. Это война, и на ней свои законы.