Наконец тележка остановилась и чья-то сильная рука грубо выдернула меня изнутри и поставила на землю. Стою, чувствую как режут веревки стискивающие мои руки и ноги и как кровь приливает к конечностям. Потом с меня сдергивают мешок. Тыкают горящим фонарем прямо в лицо. Зажмуриваюсь от яркого света слепящего глаза.
— Это совсем еще мальчишка, какой с него толк? — слышу чей то недовольный грубый голос на пушту.
— Махмуд сказал, что он возит командира русских и знает их секреты. — Степенно отвечает другой голос.
— Какие он может знать секреты, кто ему их доверит, если у него даже еще борода не начала расти?
— Махмуд был уверен, что его можно будет дорого продать пакистанцам и на этом хорошо заработать.
— Зачем им нужен сопливый мальчишка? То, что они нам предложат за него, не стоит и ослиного дерьма под ногами. Вытащи тряпку у него изо рта. Сейчас спросим кто он такой.
Кто-то вытаскивает тряпку. Глаза уже немного привыкли к освещению. Вижу перед собой давешнего бородача, одетого в теплый стеганный халат. Это тот самый тип, который чуть не прирезал меня в доме у Махмуда. Рядом с ним стоит крепкий усатый мужик, одетый в традиционную одежду пуштунов: длинную широкую шерстяную рубаху серого цвета и такие же широкие штаны собранные резинками внизу. Поверх рубахи черная стеганная жилетка, а поверх нее разгрузка с рожками для «калаша», который закинут у него за спину. На поясе справа висит кожаная кобура и нож в ножнах. На ногах у мужика хорошие горные ботинки, явно европейского или американского, производства. Это показывает, что он в местной иерархии обладает высоким статусом. У обычных духов, например у бородача рядом, обувь намного хуже.
— Кто ты такой? — На ломанном русском спрашивает он меня.
— Николай Шевченко, рядовой шестьдесят шестой мотострелковой бригады, — щурясь от света фонаря, нехотя отвечаю я.
— Кто командир части? — Продолжает допрос душман.
— Майор Петров, — вру на автомате, не задумываясь.
Мужик просто и без эмоций бьет меня кулаком в лицо. От удара меня отбрасывает и я падаю на землю. Мужик подскакивает ко мне ближе, сильно пинает ботинком под ребра, а потом садится на корточки, жестко берет рукой за уже отросшие на базе отряда волосы, и, вздернув голову вверх, приставляет к шее нож. Острая сталь мгновенно прорезает кожу, я чувствую, как по шее начинают стекать крупные капли крови. Сука! Несмотря на то, что кровообращение не до конца восстановилось в только что развязанных руках, я бы сейчас мог вырвать нож и прирезать этого гада, он и глазом не успел бы моргнуть. Потом, закрывшись телом убитого, завладеть его автоматом, пристрелить бородача и еще пару других «духов» которые стоят рядом и с интересом пялятся на сцену допроса. Но вместо этого, только судорожно сглатываю и соплю носом сильнее, всем своим видом демонстрируя покорность и страх.
— Зачем ты мне врешь грязный гяур? Я сейчас отрежу твой лживый язык, а потом если будешь продолжать врать и твою голову. — Медленно, с трудом подбирая слова, с угрозой говорит моджахед. — Имя командира части, быстро!
— Майор Езерницкий Леонид Иосифович. — Отвечаю то, что они уже и так знают и, снова судорожно сглатываю загустевшую слюну. А ведь реально, он может исполнить, что пообещал. С этого станется.
— Ты сказал Махмуду, что ты его водитель, это правда? — Черные глаза буквально прожигают меня насквозь. — И попробуй мне соврать на этот раз. Я знаю о твоей части больше чем ты думаешь. Знаю даже кто повар в вашей столовой и что вам подают на завтрак.
Черт! Никто у нас не думал, что духи так глубоко запустили свои щупальца и знают так много о части, в которой я якобы служу. Может, он берет меня на понт? Возможно, а если нет? Имя командира части он знает, может знать и кто его водитель.
— Нет, просто соврал, чтобы добавить значимости. — Опустив глаза, отвечаю ему. — Машину взял в автороте, пообещав сержанту хороший бакшиш.
Мужик отпускает меня и поднимается на ноги, пряча нож в ножны. Я так и остаюсь сидеть на холодной земле. Слышу, как он говорит на пуштунском.
— Этот лживый сын шакала никакого интереса для наших друзей из Пакистана не представляет. Обычный солдат. Оставим его здесь в лагере, будет работать в пещере пока не сдохнет.