Запись на кассете закончилась и в кабинете установилась полная тишина. Хозяин кабинета задумчиво смотрел в потолок, напряженно о чем-то размышляя.
— Ну, и что скажешь? — прервал размышления шефа Ричард.
— Натянуто все это как-то, — поморщился Келли. — Но несколько вещей меня действительно заинтересовали. Когда парень просит принести ему его телефон, он, наверное, хочет получить сотовый телефон для связи. Но у русских, насколько я знаю, пока нет такой связи. У нас эти телефоны появились только в восемьдесят третьем и даже сейчас эти аппараты баснословно дороги, а услуги связи доступны только весьма обеспеченным людям доллар за минуту разговора не каждый потянет. К тому же сам сотовый телефон — это кирпич весом около двух фунтов (*около восьмисот грамм). У меня самого Motorola DynaTAC 8000X — так это тот еще булыжник. Парень же говорит о небольшом — размером с ладонь легком приборе, с экраном занимающим всю лицевую панель и совершенно без кнопок. Он утверждает, что может спокойно связаться с друзьями в Москве по какой то «телеге», не понимаю, что это такое.
Слово «телега», Келли произнес по русски с сильным акцентом, и покачав головой, продолжил.
— И при чем, парень утверждает, что это не будет стоить ему ни цента. То место в записи, где он убеждает Линду, наконец-то начать пользоваться нормальным смартфоном и выбросить кнопочную звонилку, описывая преимущества смартфона вроде: бесплатной видеосвязи со всем миром, возможностью пользоваться всемирной паутиной, мгновенно добывая любую информацию и прочее, наводит на мысль, что он реально в это верит, как бы фантастично все это не звучало.
— Так я о том же, Томас. Парень совершенно потерялся в месте и времени, но он абсолютно уверен в том, о чем говорит. Он действительно считает себя Сергеем Королевым и уверен, что живет в две тысячи двадцать четвертом году. Это не игра. Линда хороший специалист и игру бы она раскусила. — поддакнул Уотсон. — Ей, не обладающей информацией о технических моментах которую знаем мы, кажется что это все придумано какой-то частью личности парня которая уверена, что он Сергей Королев. Но мы то с тобой знаем, что подобные разработки ведутся и они строго засекречены. Так что его слова не фантазия, а логическое продолжение нынешних разработок лет эдак через тридцать-сорок.
— Я думаю, нам кроме технических специалистов по перспективным технологиям потребуется помощь парней из DIA. Они как раз занимаются подобными штуками в рамках проекта Grande Junction. ЦРУ вышло из этого проекта в начале восьмидесятых, но у меня остались там связи, пора бы их поднять. — Задумчиво пробормотал себе под нос Келли.
— Ну что шеф, возможно нам в руки попал бриллиант? — Усмехнулся Уотсон, весь так и лучась удовольствием.
— Не торопись сынок, — покачал головой Келли. — Тут нужно все как следует обдумать. Почему русские направили именно этого парня в Бадабер. Если он настолько ценен как источник, то это ведь все равно, что забивать гвозди микроскопом.
— Я думаю, они сами не понимали кто этот парень, считая его перспективным агентом для силовой операции в Бадабере. В материалах от «Бурбона», которые ты мне дал сегодня прочесть, есть данные о его проверке. Парень попал в сферу их интересов, когда засветился в ближнем кругу Смирнова. Его необычные способности внезапно проявились после удара молнией. Возможно, здесь есть какая-то зацепка.
— Может быть, может быть. В любом случае, нужно подключать к работе с парнем специалистов из DIA. — кивнул Келли. — Только нужно все сделать максимально аккуратно, чтобы парень ничего не заподозрил, иначе он может понять что что то не так и закуклиться.
— Да, я предупредил Линду, чтобы с ним никто в контакт не вступал, пока мы не определим план работы. — ответил Уотсон.
Глава 3
Мне снилась очень красивая высокая девушка, с длинными темными волосами, на вид лет двадцати не больше. Она моложе минимум лет на тридцать и вполне могла бы быть моей дочерью, но в этом сне казалось, что я ее очень хорошо знаю, и даже была уверенность, что это моя девушка. Почему-то, никак не могу вспомнить ее имени. Мы с ней вместе шли по Москве, держась за руки, вниз от здания МГИМО по улице Лобачевского к проспекту Вернадского. Сухие желтые листья разлетались из под ног, а мы смеялось и казалось были очень счастливы. Вот только это была другая Москва. Какая-то старая, что ли. Многих новых известных мне зданий не было вообще, а те старые, которые были уже порядком «подуставшими», здесь выглядели вполне так ничего. Несмотря на ощутимую разницу, я все равно узнавал хорошо знакомые улицы. По дороге, один за другим, ехали советские автомобили, ставшие в современной столице редкостью, и не было вообще ни одной иномарки. Девушка что-то настойчиво говорила мне, но я не разбирал слов, только понимал, что она называет меня Юрой. «Почему Юра? Меня зовут Сергей!» — хотел сказать ей я, но как не пытался, не мог выдавить из себя ни звука. Странное ощущение. Я сплю, и понимаю, что сплю. Что-то вроде осознанного сновидения.