Пока вижу только один выход — нужно максимально тянуть время и быстро восстанавливаться. Если удастся скрытно привести себя в порядок за короткое время, то у меня будет только одна попытка, чтобы сдернуть отсюда. Прямо с утра, и на протяжении всего дня, я уже начал понемногу работать с изометрией, незаметно поочередно напрягая и расслабляя разные группы мышц. Пока успехи не велики, но лиха беда начало, главное постепенность и регулярность занятий. Буду чередовать медитации, упражнения на изометрию и идеомоторные тренировки. Главное, что все это можно делать, не вставая с больничной койки. Но этого мало, мне нужно еще и двигаться, разминать суставы, тянуть мышцы, очень нужны упражнения на кардио, чтобы укрепить сердце и поднять выносливость. Со всем этим будут проблемы. Если я начну скакать тут как конь, то мои тюремщики быстро поймут, что пленник уже оклемался, и переведут отсюда в другое, менее удобное для побега помещение. Значит надо работать над собой максимально скрытно. Если подумать, то здесь вряд ли может быть видеонаблюдение. Видеокамеры в этом времени уже есть, но они относительно большие, требуют подведенного питания, и скрытно их не разместишь.
Пока никто ко мне в палату не заходил, я, двигаясь как черепаха, и придерживаясь за стеночку, тщательно исследовал саму палату, мед-оборудование и прилегающую к палате ванную комнату, на предмет обнаружения средств прослушки и видеонаблюдения. Ничего подозрительного не обнаружил. Да и вряд ли смог бы. «Жучки» здесь, на сто процентов, должны быть, но если их тут ставили спецы, то так вот запросто их не найти. Ничего, прослушку можно обмануть, если тренироваться достаточно тихо и не форсировать результат.
В самой палате, в любом случае, мне лучше руками и ногами не махать. Мало ли что я пропустил, и кто внезапно сюда заглянет, а вот в ванной можно будет поработать более свободно, ведь установить там аппаратуру гораздо сложней, да и влажность скажется на ней не лучшим образом. Пусть места в ванной не много, но умеючи, можно и там нагрузить организм на полную катушку. Туда ко мне посетители рваться особо не будут, мало ли, вдруг я тут с голой задницей на унитазе восседаю как на троне. Неудобно может получиться. Да и воду можно будет открывать посильнее, чтобы заглушить шум от занятий. Правда, могут возникнуть вопросы, чего я там делаю так подолгу. Значит, нужно будет делать тренировки в ванной максимально короткими и в тоже время насыщенными. А если все же спросят, то на голубом глазу отвечу, что люблю размышлять о жизни, сидя на унитазе. Привычка у меня такая с детства, маленькие квартиры, скученность, поэтому нигде не уединишься со своими мыслями лучше, чем в теплом комфортном туалете.
В общем, резюмирую свои размышления — на ближайшее время, моя задача, не противостоять пиндосам открыто, а максимально обтекать все скользкие моменты и быстрее восстанавливаться. Так-то звучит, вроде бы, разумно, а как оно будет на самом деле — поживем-увидим.
Глава 4
Бетесда, небольшая, набитая аппаратурой для прослушки, техническая комната в Национальном военно-морском медицинском центре. В помещении кое-как разместились Ричард Уотсон, два технаря из ЦРУ и Майкл Фергюссон. Все собравшиеся сидят на стульях в наушниках и напряженно вслушиваются, ожидая, как пойдет беседа Линды с пациентом. Технари подстраивают аппаратуру, чтобы записать разговор в наилучшем качестве. У самой Линды, которая вот-вот должна войти в палату в ухе спрятан небольшой наушник, замаскированный уложенными специальным образом волосами. В случае необходимости, Ричард и Майкл смогут помочь доктору и направить беседу в нужное русло. В наушниках слышен звук открывшейся двери и голос Линды.
— Здравствуйте Сергей!
Лежу в койке, работая на изометрию поочередно с разными группами мышц. Немного даже взмок от усердия, и сердце бьется словно пойманная в клетку птица. Надо бы сбавить обороты, чтобы не перестараться. В моем случае, перетрен гораздо хуже, чем недотрен. Слышу звук открывающейся двери и вижу входящую Линду с приветливой улыбкой на лице. Линда сегодня одета в серый деловой брючный костюм и выглядит на десять баллов из десяти. Пройди такая красотка по улице, и бьюсь о заклад, большинство мужиков обернутся, или, если их благоверная в этот момент будет рядом и оглядываться будет небезопасно, хотя бы скосят глаза, рискуя заработать себе косоглазие. Вопросительно смотрю на женщину, как будто не узнаю ее.