— Но как, как они бы все это провернули? — Восклицает потрясенный Уотсон — Они бы просто не смогли это сделать. Слишком много случайных факторов в этой истории, что-то обязательно пошло бы не так.
— А вот не скажи. Сумели же они, используя случайные факторы, пропихнуть парня в Бадабер. Тогда вся их операция по освобождению пленных, была только прикрытием внедрения этого русского к нам. В лагере он успешно морочил мозги тебе и Бену, и Бен слал сюда запросы по поводу этого парня, пробуждая наш интерес к его прекрасно организованной «необычности». Во время самого побега, Юрий мог специально остаться у разбитого грузовика. Свои же, уходя, его аккуратно подстрелили, но так, чтобы не насмерть. Ну, а дальше, они понадеялись на старину Ричарда, который их не подвел, и вытащил русского шпиона прямиком сюда к нам, где он успешно разыграл амнезию и впихнул нам версию о пришельце из будущего. Ну, как тебе моя версия?
— Переигрываешь Томас — усмехнулся в ответ Уотсон. — Ты притягиваешь факты, и группируешь цепь абсолютно случайных событий, выдавая ее за стратегический замысел русских по внедрению агента. Тогда и я должен быть их агентом. Иначе тут никак не выйдет.
— Да, не выйдет, — сожалением вздыхает Келли, а потом хитро подмигивает подчиненному и спрашивает — Может, все-таки признаешься, Ричард? Чего ты там вместе с русскими задумал? Хочешь и вправду построить у нас коммунизм?
— Иди ты к черту, Томас! — Усмехается в ответ Уотсон — Ты меня на такой толстый крючок не подцепишь.
— А жаль. Видел бы ты свои глаза, когда я начал тебе излагать свою версию. — смеется Келли, потом резко становится серьезным. — Пока парень не сказал ничего значимого и ничего не доказывает его потустороннего пришествия в этот мир. Но поведение Фергюссона и его руководства в целом мне уже не нравится. Нужно подумать, как осторожно изъять парня из госпиталя и при этом не поссориться с нашими, так сказать, партнерами. Этот русский должен находиться у нас под контролем и DIA будет работать с ним только на наших условиях. Подбери место содержания, которое невозможно было бы обнаружить нашим коллегам из DIA и где ему могли бы предоставлять все медицинские процедуры необходимые для полного восстановления, и готовь операцию изъятия Костылева из госпиталя.
Время в палате сегодня тянется мучительно медленно. На автомате выполняю обычные упражнения, а мысли упрямо крутятся вокруг одного и того же. С момента утренней прогулки в парке и разговора с Линдой прошло четыре часа. Сразу после прогулки Линда отвезла меня к массажисту и тот целый час мял меня, тщательно прорабатывая каждую мышцу. Я лежал на массажном столе и лениво размышлял, прокручивая состоявшийся в парке разговор.
Значит, массажист, мнущий меня каждый день, заметил слишком быстрые изменения тонуса мышц и рассказал об этом Линде, хотя мои усилия по приведению себя в физическую форму, все же остались незамеченными. Никто так и не поймал меня за активными тренировками, которым я теперь посвящаю около часа в день, разбивая это время на промежутки по десять-пятнадцать минут, и запираясь в санузле. Я вычислил промежутки времени, когда никто ко мне не приходит, и провожу тренировки именно в них. Кроме того, никто не мешает заниматься по ночам, что я с успехом и делаю все в том же санузле. Ночью ко мне вообще никто не заходит. Медперсоналу это не нужно, а морпех спокойно сидит себе на стуле у двери. Он точно не зайдет, главное не шуметь.
Я был прав, что Линда чувствует ко мне некую симпатию. Это совсем не женская влюбленность в молодого симпатичного парня, тут нечто другое. Я ее пациент, с которым она работает еще с того момента, как я лежал в коме и она чувствует свою ответственность за меня. Она была единственной с кем я мог нормально поговорить когда очнулся, и хотя первая беседа у нас получилась достаточно специфической, потом мы наладили контакт и теперь весьма мило общаемся, затрагивая кроме профессиональных вопросов врача к пациенту и другие темы. Линда слышала мой разговор с агентами, и он явно ее напугал. Признаться, в глубине души, я на это и рассчитывал, справедливо считая в группе занимающейся мной слабым звеном именно ее. Майкла и Ричарда испугать и не пытался, больше надеясь внести разлад между ними, а еще лучше между их организациями. Знаю, как это работает в реале. На словах они все радеют за общее дело, но госбюджет то не резиновый, а кормушки у них разные. Вот и рвут ЦРУ и РУМО сочные куски из глотки друг у друга, чтобы обеспечить себе лучшее финансирование.