Вторым козырем Смирнова был Юра Костылев — необычный парень, с которым встречалась его внучка. Смирнов сделал ставку на этого юношу, настоял чтобы именно Костылев прошел подготовку и пошел в Бадабер и не ошибся, парень полностью выполнил возложенную на него задачу. Все вроде бы отлично, но узнав, что Юра, прикрывавший отступление товарищей, не вышел из крепости и скорее всего погиб, у Виктора Петровича в глазах потемнело и он потерял сознание. Как то так получилось, что Виктор Петрович стал очень расположен к этому парню и в последнее время стал его воспринимать уже как будущего члена семьи. Очнулся Смирнов только в транспортном самолете, который вывез генерала в Союз. Тело было совершенно чужим и не слушалось генерала, разговаривать он тоже не мог. Единственный способ коммуникации, который был доступен генералу — это закрывать и открывать глаза. Один раз значит — да, два быстрых моргания — нет.
Потом был самолет из аэродрома «Тузель» в Москву и отдельная палата в госпитале Бурденко. Состояние генерала так и не улучшалось, он все так же был парализован. Степаныч несколько раз навещал Смирнова в госпитале. Его жестко песочили на самом верху за проявленную инициативу с Бадабером. Сейчас в ЦК идет схватка между «голубями», которые хотят идти на примирение с Западом и «ястребами», настаивающими на продолжении жесткого курса. Судя по всему, побеждают «голуби» и новый генсек явно на их стороне. Хороших новостей о Костылеве не было. О нем вообще никаких новостей не было, что в общем при масштабе разрушений в крепости не удивительно.
Больше всего Виктора Петровича расстраивала его нынешняя абсолютная беспомощность. Если бы не проклятый инсульт, он поднял бы все свои связи и агентуру и постарался бы выяснить судьбу Юры, но в нынешней ситуации, он не может ничего сделать. Теперь он просто парализованный старик без власти и возможностей. Если бы хотя бы оставалась возможность говорить, или писать, Виктор Петрович нашел бы слова и рассказал бы обо всем внучке. О том, какой геройский парень Юра Костылев и о том, что он сделал, пожертвовав своей жизнью, для совсем чужих ему людей и для своей Родины. Вика девчонка правильная, она все поймет и ей нужно обязательно знать обо всем. Но ограниченность коммуникации не дает ему этого сделать. У него есть всего лишь: да и нет. А много ли сообщишь, используя только эти два слова? Сегодня Вика сама завела разговор о Юрии.
— Деда, я понимаю, что ты чисто физически не можешь говорить и, что есть вещи которые ты не имеешь права мне рассказывать по соображениям секретности, но мне обязательно нужно это знать. — От шутливого тона Вики не осталось и следа. Теперь она смотрел на деда пристально и очень серьезно — У меня от Юры не было никаких известий приблизительно с того самого времени, как с тобой случился удар. Он пропал. Как будто канул в воду. Перед тем, как ты уехал в свою крайнюю командировку, ты мне сказал, что он служит в твоем ведомстве. Я понимаю, что его исчезновение и твое состояние могут быть как-то связаны. Это так?
Виктор Петрович моргнул один раз, подтверждая. Вика немного помолчала, а потом, собравшись духом, спросила еще.
— Скажи, с ним все в порядке?
Виктор Петрович два раза быстро моргнул. Вика помрачнела и после небольшой паузы задала еще один вопрос.
— Но он хоть жив?
Генерал моргнул сначала один раз, а потом еще два раза.
— Что это значит, дедушка? Это ни да, ни нет? Ты этого не знаешь?
Генерал моргнул один раз.
— Спасибо деда! — Вика взяла деда за сухую безжизненную руку и прижала ее к своей щеке по которой бежали слезы — Тогда для меня он жив.
Громкий звонок в дверь. У Валентины Сергеевны Костылевой почему-то сразу резко защемило в груди. Весь последний месяц она не находила себе места. От ее Юрочки уже давно не было никаких писем. Обычно, он писал ей раз в две недели. Самое большее раз в месяц. Небольшие по объему письма рассказывали о нехитром армейском житье сержанта стройбата. Как не раз писал Юрочка, в армии каждый следующий день похож на предыдущий как брат близнец. Поэтому писать-то особо и не о чем. Ранний подъем, обязательная зарядка, на завтрак каша, на обед суп, а ну ужин снова каша, но уже с котлетой. А в промежутках между приемами пищи, работа на очередной стройке. Мать по праву гордилась своим сыном. Ведь не каждому солдату дадут отпуск всего лишь после полугода службы и присвоят звание сержанта. Значит, Юра на хорошем счету у командования.
В ее кругу про армию ходили разные слухи. Кто то из ее подруг на работе рассказывал о том, что ее сын, вернувшись из армии, взялся за ум и стал совсем другим человеком, более ответственным, надежным и спокойным. Другие жаловались, что у их сыновей в армии отношения с сослуживцами складываются непросто, а у кого-то из знакомых, сын вернулся из Афганистана в цинковом гробу. Слава Богу, что ее кровинушка служит в стройбате под Астраханью. Пусть он не и попал в десант или в спецназ, как изначально рассчитывал, главное, что он не попал в этот ужасный Афган. Вернется Юрочка из армии с хорошей рабочей специальностью, обязательно поступит в институт, станет инженером, а там, глядишь, женится, и у нее пойдут внуки. Каждая мать, всем сердцем, хочет своим детям самого лучшего и Валентина Сергеевна тут не исключение.