— Понимаете, мистер Монтано, этот парень является для нас очень важным источником информации, с которым мы надеялись наладить сотрудничество. — На этот раз ответил Фергюссон. — Он пошел на контакт, поэтому, на тот момент, применять наручники мы сочли нецелесообразным. А по поводу тюремной палаты. Костылев совсем недавно вышел из комы, и его жизнь вообще держалась на волоске. Он был тяжело ранен и сильно контужен взрывом. Ему требовалась самая квалифицированная медицинская помощь, которую можно было оказать только в медучреждении подобному этому. По уверениям медиков, да и по нашим наблюдениям, парень был еще очень слаб, и не мог самостоятельно далеко уйти, а тем более, совершать такие цирковые трюки, как выход из окна и перемещение по карнизу. Даже, если он все же вылез и прошел по нему, то, как он смог спуститься вниз без лестницы? Это просто не реально. Ну и в довершении всего, у него после контузии развилось множественное расстройство личности и он, периодически, считает себя другим человеком.
— Понял вас. — Кивает Монтано. Вынув так и незажженную сигарету изо рта и засунув ее в карман своего мятого пиджака, он продолжил. — Мне нужен полный список всех сотрудников госпиталя, которые имели доступ к пациенту. Кроме того, мне нужны будут данные по этим людям. Всю информацию, что у вас есть.
Фергюссон вместе с Уотсоном возвращаются с обеда. Они около часа назад вместе выехали в небольшой ресторанчик неподалеку от госпиталя, оставив детектива изучать принесенные ему папки с делами сотрудников госпиталя. Почти весь обед они провели молча, занятый каждый своими мыслями.
— Неприятный тип этот Рон. — говорит Уотсон, подходя к кабинету, отданному им под штаб. — Типичная ограниченная полицейская ищейка. Да еще и макаронник ко всему прочему. Не люблю итальяшек. А этот еще считает себя самым умным, а сам не удосужится хотя бы воспользоваться дезодорантом. От него потом несет на целую милю.
— Не важно, Ричард, — поджимает плечами щеголевато одетый Фергюссон. — Самое главное, чтобы он хорошо делал свое дело, и нашел Костылева, а его запах, мы уж как-нибудь потерпим.
— Надеюсь, — иронично хмыкает Уотсон. — Пока он не произвел на меня впечатление того, кто сможет решить нашу проблему.
Оба мужчины входят в кабинет и застают детектива Монтано, все так же сидящим за столом и внимательно просматривающего дела сотрудников госпиталя. Во рту у него новая не зажженная сигарета, с фильтром измочаленным почти до полного уничтожения.
— Я готов вам ответить, как парень покинул здание госпиталя. — Поднимает глаза на вошедших мужчин детектив, убирая сигарету в карман. — Хорошо, что здесь больше месяца не было дождей, и на здание осела пыль. По следам на карнизе, эксперты определили, что беглец двигался по нему налево от окна. Он дошел до угла, мы обнаружили несколько смазанных отпечатков парня на стеклах, потом сумел его обогнуть и скорее всего он влез во второе по счету окно от угла, потому что дальше следов нет. Версия о причастности персонала, на мой взгляд, полностью подтверждается. Кто-то, передал русскому ключ ручку, которой он смог открыть окно в своей палате. Кроме того, соучастник специально оставил открытым окно в процедурной, через которое беглец и влез внутрь. В самом кабинете беглец, скорее всего, сразу надел перчатки. Больше отпечатков русского нигде нет. Кабинет, в который влез беглец, находится за углом от поста охранника и рядом с пожарной лестницей, выход на которую всегда открыт. Он незамеченным для часового перебежал из кабинета на лестницу, и спустился вниз. Наши специалисты обнаружили вмешательство в сигнализацию, которая оповещает об открытии двери на улицу. Все было сделано весьма профессионально. После обезвреживания сигнализации, беглецу оставалось только открыть дверь на улицу, выйти и закрыть дверь обратно, чтобы замести следы. Вот так парень и покинул здание. Думаю, что впоследствии, он пересек парк и перелез, ограду в месте недоступном для обзора охраной на воротах госпиталя, Потом он вышел на дорогу, где его мог поджидать сообщник. Получается, что для побега парню нужны были: сменные вещи и ключ-ручка от окна. Все это он мог получить только от сообщника внутри госпиталя.
— Но могло же быть и по другому, — покачал головой Уотсон — Даже если парень ушел тем путем, о котором вы говорите, то сообщник мог ему и не понадобиться. Допустим, что он как то смог открыть окно, используя подручный инструмент, потом он вылез и двигался по карнизу по пути проверяя все окна подряд, пока не нашел открытое. Потом он смог перескочить через коридор, спуститься по пожарной лестнице и как-то справиться с сигналкой. А дальше добраться до забора и перелезть через него. Такие действия требовали от него незаурядной физической силы и ловкости Как мог парень, только вышедший из комы, все это провернуть?