Поначалу Валентина Сергеевна уговаривала себя, что с Юрой все в порядке, просто работы очень много и он замотался, или долгожданное письмо, затерялось где-то на почте. Ведь такое часто бывает. Все в стране знают, как работает советская почта. Мало того, что там не спешат с доставкой отправлений, так еще запросто могут и потерять посылки или письма. Вот у соседки сверху так и было, писем от дочери с Дальнего Востока полгода не приходило, а потом пришло сразу целых три за разные даты, как будто их специально собирали, чтобы вместе принести.
Валентина Степановна, одетая в домашний халат и мягкие тапочки, открыла дверь. На пороге стоял высокий представительный мужчина в штатском костюме.
— Костылева Валентина Степановна? — Вежливо поинтересовался он.
— Да. А что вам нужно? — Чуть треснувшим голосом ответила мать Юры.
— Можно мне пройти в квартиру? — Спросил мужчина, предъявляя ей какую-то красную книжечку. — Здесь нам с вами будет неудобно разговаривать
— Да-да, — ответила женщина, толком не рассмотревшая, что было написано в удостоверении, чувствуя, как ноги у нее подкашиваются и сердце стремительно летит куда-то вниз.
Мужчина, увидев как хозяйка квартиры сильно побледнела и покачнулась, аккуратно подхватил ее и войдя в квартиру проводил на кухню, где усадил на табурет перед окном, и не спрашивая, налил стакан холодной воды из под крана. Подавая стакан, он мягко сказал.
— Вот, выпейте Валентина Степановна.
Женщина, сделав несколько глотков холодной воды, поставила стакан на подоконник и взглянула на гостя.
— Кто вы? Что-то случилось с Юрой?
Гость положил небольшую картонную коробочку на стол и подвинул ее ближе к хозяйке дома.
— Валентина Степановна, я майор Ковалев Игорь Сергеевич. Должен вам сообщить, что ваш сын Костылев Юрий Антонович, выполняя особо важное задание командования в Демократической Республике Афганистан, пропал без вести. Ваш сын за время службы проявил себя как храбрый и инициативный воин, он заслуженно пользовался уважением сослуживцев и командиров. Юра был награжден медалью «За отвагу» за участие в другой боевой операции. Медаль, которой он был награжден, сейчас перед вами.
— Как Афганистан? Этого не может быть! Вы, наверное, что-то путаете. Мой сын сейчас служит под Астраханью в стройбате. — Валентина Степановна защищаясь от страшных слов человека в штатском, подняла руку словно пытаясь его остановить. Но где-то, в глубине души, она ясно понимала, что это никакая не ошибка и все, что сказал ей этот человек правда.
— К сожалению это не ошибка, Валентина Степановна. Ваш сын служил в частях специального назначения, в войсковой разведке проще говоря. — Покачав головой, мягко ответил ей человек в штатском. — Служба в стройбате — это было только прикрытие. Вы не отчаивайтесь. Пропал без вести, это совершенно не значит, что он погиб. Возможно, ваш сын жив и находится в плену. Обещаю, что мы приложим все усилия, чтобы узнать о его судьбе.
Слова гостя доносились до Валентины Степановны как сквозь вату. Она вроде их слышала, но совсем не понимала. Голова ее закружилась, и она потеряла сознание скользнув в спасительное беспамятство.
Германия, база Рамштайн, здание военного госпиталя. В отдельной палате без окон на койке, подключенный к сложным медицинским приборам, неподвижно лежит исхудавший молодой человек. Глаза его закрыты, черты лица заострились, дыхание почти незаметно. И только равномерный писк приборов и ползущая по экрану прибора синусоида показывают, что парень еще жив, но находится в глубокой коме.
В палату входят двое в белых халатах. Один из посетителей бородатый мужчина в очках с толстыми стеклами, в другом молодой человек лежащий на койке, если бы он был в сознании, узнал бы своего старого знакомого майора Джона Смитта, который на самом деле является оперативным офицером (Case Officer) Ричардом Уотсоном из Оперативного директората (Directorate of Operations), специализирующегося на советской активности в Афганистане и Пакистане, имеющим очень высокие полномочия и выезжающим в длительные командировки для работы с агентами на местности. Служит он в одном строго законспирированном учреждении из трех букв, и это никак не КГБ, а его американский антагонист — CIA или ЦРУ.