— И какие же интересы остаются неизменными, Пол?
— Неизменным должно оставаться наше глобальное лидерство во всем мире, Том. Мы сейчас как никогда близки к своей цели сокрушить Советы и стать единоличным лидером, диктуя свои правила всему миру. Все это делается для блага американского народа и, по большому счету, для блага всего мира. Ибо именно мы установим, в конце концов, прочный мир, основанный на наших демократических правилах. Мы свергнем диктаторов и коммунистов, а демократические режимы, пришедшие на их место, будут друзьями Америки, причем обязаными нам своей свободой. Так же как сейчас Европа обязана нам, и во многом зависит от нас. Мы сформируем и воспитаем их элиты, которые будут верны демократическим принципам, и будут помнить кому они обязаны своей властью. История любит победителей, и именно Соединенные Штаты Америки должны стать победителем в борьбе свердержав и повести за собой все народы к счастливому будущему. Ты бы мог занять достойное место среди тех, кто делает эту историю.
— Какое именно место ты имеешь в виду? — Как бы невзначай интересуется Келли, вновь выпуская клубы дыма к потолку.
— Для начала, место нового директора ЦРУ, — подмигивает Пол. — Неплохое предложение, верно? А там, могут последовать и другие не менее интересные предложения.
— Ну, и что ты хочешь конкретно от меня? — Келли стряхивает пепел с сигары и пристально смотрит на собеседника.
— Ничего чтобы шло вразрез с твоими принципами и убеждениями, Том. Люди, которых я представляю, хотят, чтобы разыскиваемый объект был локализован в как можно более короткие сроки и сохранен в условиях полной изоляции. Нельзя допустить, чтобы он ушел у вас между пальцев и вернулся в Советы. Даже если на это есть хоть один шанс из ста, и если есть хоть один шанс из тысячи на то, что он действительно знает будущее, то пусть лучше он будет мертвым, чем Советы получат преимущество. Мы окажем тебе всю необходимую помощь в розыске и в ликвидации каналов утечки информации. С утечкой в DIA, мы решим вопрос сами, а ты в свою очередь, подумай, как сократить количество людей, которые в курсе предположений о сущности объекта.
— То есть, ты предлагаешь?
— Я ничего не предлагаю, Том. Просто мягко указываю на то, что слишком много людей знает то, чего им знать не следует. Это уже привело к побегу объекта из госпиталя. Не думаешь же ты, что он смог уйти самостоятельно?
— Такой вариант маловероятен, но не исключен, — вынужден признать Келли. — Посторонняя помощь, скорее всего, была.
— Я тоже об этом. Больше кроме тех, кто уже в курсе, никто не должен знать, зачем нам нужен парень. А с теми, кто уже в курсе, мы подумаем, как сделать так, чтобы информация никуда больше не утекла. Когда объект будет локализован и изолирован, работать с ним должен очень ограниченный круг людей, которым можно на сто процентов доверять.
— Я уверен во всех своих людях, Пол и доверяю им. — Твердо сказал Келли.
— Тем лучше, Том. Тем лучше. Всегда приятно видеть такую защиту своих подчиненных со стороны руководства. надеюсь твои люди осознают, насколько им повезло с руководителем.
Сижу и медитирую в позиции дзадзен в скальной нише, глубиной около двух метров, которая спрятана от чужого взгляда за густыми зарослями можжевельника. Пещерка небольшая, всего полтора метра в самой высокой части у входа и около метра у противоположной от входа стены. Ширина наоборот, у входа всего метр, а в глубине увеличивается до двух с половиной. Здесь, конечно, особо не разгуляешься, но мне гулять и не нужно. Нужно сидеть очень тихо, чтобы ни одна зараза не услышала ни звука. Шум и запах сейчас мои самые большие враги, поэтому борюсь с ними изо всех сил.