— Желтый всем группам. Выдвигаться в квадрат красного. Соблюдать максимальную осторожность. При контакте, сразу работать на поражение. Все переговоры на резервной частоте. Отбой
Все! Приплыли. Срочно забрать сумку и ходу отсюда. Мой первоначальный план теперь летит к черту. Скоро здесь буквально все будет стоять на ушах. Поэтому, больше никаких пряток и ожидания, только решительный прорыв. Хотя, а куда мне сейчас торопиться? Я прошел не менее четырех миль, наткнувшись на засаду только у канала. Значит их не так много и перекрывают они только основные точки отхода. Пошел бы я чуть по другому, и не наткнулся бы на эту засаду, в которой было всего два бойца. Значит, в ближайшее время, несмотря на шум и переговоры, сюда никто не прибудет. Им сюда ходу не менее десяти-пятнадцати минут, а то и поболее. Пара тройка минут на более детальный осмотр и раздумья у меня есть. Быстро достаю маленький фонарик из своей сумки и начинаю тщательный осмотр убитых.
Ха! Это точно не ФБР. Форма на обоих парнях армейская, Woodland. Разгрузка весьма специфическая с восемью подсумками для магазинов к винтовке. Если не ошибаюсь это ALICE (All-Purpose Lightweight Individual Carrying Equipment). На первый взгляд обычная армейская разгрузка, но это вариант для сил специальных операций, с большей емкостью. На левом рукаве нашивка с надписью «SPECIAL FORCES» под ней нашивка «AIRBORNE», а еще ниже нашивка с символом меча перечерченного тремя стилизованными молниями. Понятно. Значит это знаменитые на весь мир «зеленые береты». Вот значит как. По идее, эти парни не имеют права действовать внутри страны, но они здесь. Кто-то очень могущественный, явно наплевал на американские законы, или, что вернее, элегантно их обошел.
Быстро копаюсь в экипе убитых, отбирая для себя трофеи. В итоге мне достаются два пистолета Beretta 92SB, с шестью запасными магазинами, аптечки в которых должно быть много интересного, ПНВ AN/PVS-5 и четыре светошумовые гранаты. Винтовки и прочее оставляю, все это очень громоздко и заметно, а мне бежать теперь придется быстро, да и канал с ними не переплыть. Хватит и того что взял. Теперь ходу к каналу. Там нужно будет раздеться догола, чтобы не замочить одежду, засунуть все в сумку и проплыть тихонечко метров с пятьсот, чтобы сбить возможную погоню с собаками со следа. Ну а дальше, как вывезет моя удача, уже подведшая сегодня разок. Как говорится редко, но метко. Лимит провалов на эту ночь я исчерпал, ошибаться больше нельзя. Еще раз светя себе фонариком осматриваюсь на месте, чтобы понять не упустил ли чего. Вроде нет. Тогда сумку в руки и ходу к каналу!
Глава 12
Плыву голышом толкая перед собой помещенную в надутый плотный пакет из под мусора сумку с вещами. Получилось что-то вроде большого наполненного воздухом мешка, который довольно неплохо держится на воде, несмотря на значительный груз внутри. Так гораздо легче тащить по воде свои пожитки и главное сумка и вещи останутся сухими. Вода в канале холоднющая, просто бр-р-р. Не такая как зимой, конечно, но не выше градусов десяти это точно. Хорошо, что перед тем как раздеться и залезть в канал, я вспомнил о затрофеенных только что аптечках. Покопавшись с фонариком немного внутри одной из них, нашел в отдельном кармашке «go-pills» — сильный амфетамин. Этот психостимулятор применялся американскими военнослужащими еще во Вьетнаме, потом его вроде бы исключили из списка разрешенных для применения в армии, но для СпН все же оставили. Я отнюдь не наркоман, и не принимаю никаких стимулирующих средств, но в данном случае, чтобы выжить, нужно выжать из организма полный максимум, и тут уже все средства хороши. Теперь, после принятия препарата, у меня есть приблизительно четыре-пять часов на активные действия, после чего наступит неизбежный откат, но к тому времени, я уже должен буду выбраться из кольца окружения.
Поначалу в воде мне было очень холодно, так что буквально кости ныли, но спустя минут десять, то ли принятый препарат наконец подействовал, то ли я просто привык к холоду, но почувствовал себя довольно бодро и энергия прямо поперла из организма. Пришлось даже немного попридержать коней, чтобы плыть тихо, не производя шума, а не изображать из себя лосося идущего на нерест. А то так, не ровен час, можно нарваться на подельников оставленных в лесу трупов. Никаких угрызений совести по поводу случившегося не чувствую. Я сейчас на войне, и противник у меня самый что ни на есть серьезный. В поддавки с гуманизмом и человеколюбием сейчас играть нельзя. С той стороны против меня матерые волчары из «зеленых беретов», и если бы этим бравым парням удалось меня взять, то мне до конца жизни пришлось бы сидеть в каком-нибудь бункере, без права на помилование. А теперь, после того как я пролил кровь, не думаю, что их сослуживцы будут брать меня живым. Тем больше у меня причин уйти отсюда по английски, не прощаясь.