Десять часов утра. Вашингтон, закрытый клуб в центре города. В комнате на третьем этаже находятся сенатор Пол Гаррисон и руководитель «русского отдела» ЦРУ Томас Келли. Они сидят друг напротив друга за большим тяжелым столом из массива дерева.
— А добыча-то оказалась с зубами. — Выпустил клубы сигарного дыма сенатор. — Что думаешь делать Том? Этот парень нам все равно нужен. Нельзя чтобы он достался кому то другому или вообще ушел из страны.
— В рамках нашей легенды об учениях, мы срочно перебросили еще полсотни «зеленых беретов» в Принстон. — Ответил Келли — Они быстро проверят остаток лесного массива и помогут блокировать окрестности города. Мы снова договорились с местной полицией о совместном патрулировании города и трасс. Ко всем полицейским постам будут прикомандированы наши люди в качестве «консультантов». Сейчас руководство операцией осуществляет Уотсон. Он смог предугадать поведение русского. Скоро к поискам в Принстоне должно подключиться ФБР в лице специального агента Монтано, который вернется обратно. Если парень еще там, мы его обязательно найдем.
— Боюсь, что полиция города и наши славные парни сейчас будут мало расположены брать беглеца живьем и просто пристрелят его, — прищурился Гаррисон. — Уотсон, там на месте, сможет удержать слишком горячие головы?
— Ричард весьма компетентный сотрудник с большим опытом. Мы подняли вознаграждение за поимку живого русского до двухсот тысяч долларов. Это огромные деньги и хороший стимул, чтобы взять нашего беглеца живым.
— Ну что же, Том. Будем надеяться, что наши усилия не пропадут даром. — Довольно кивнул Гаррисон.
— Нам нужна помощь, чтобы удержать местных журналюг на расстоянии. Они уже суют нос в наши дела, удивляясь, почему в маленьком спокойном Принстоне приняты такие серьезные меры безопасности. Боюсь, что мы не сможем долго их держать в неведение. В розысках задействовано достаточно большое количество людей, и кто-то может проболтаться.
— О гибели «зеленых беретов» кроме военных и Уотсона еще кто-то знает?
— Нет, Пол. Тела были вывезены из леса без свидетелей. Вопросы с семьями погибших мы решим. Остальные члены группы будут молчать, у них взяли соответствующие подписки.
— Ну, хорошо. С местной прессой поможем. Дай список тех, кто мешает, поговорим с редакторами, и репортеры не будут особо совать носы в это дело. Держитесь прежней легенды о поисках парня скрывшегося вместе с особо ценными документами, составляющими государственную тайну. Этим, можно объяснить участие «консультантов» и повышенную секретность. — Сенатор поднялся и подошел к окну, постоял, смотря на улицу и повернувшись к собеседнику, спросил — А если русский уже ушел из Принстона, у тебя есть план дальнейших действий?
— Здесь вся надежда на тройку: Монтано, Уотсон, Фергюссон. Они уже вроде сработались, и то, что беглец был обнаружен в Принстоне, дает надежду, что они снова смогут выйти на него, куда бы он не направился. Мы дадим им больше ресурсов и полномочий. Но на этот раз нужно строго настрого запретить местным полицейским детективам действовать самостоятельно. Пусть только обнаружат его и установят место нахождения. Будем давать вознаграждение только за информацию, которая приведет к задержанию, а не за само задержание. При обнаружении русского, на его поимку будем высылать спецотряд ФБР усиленный нашими «консультантами». Против такой силы никакой диверсант не вывезет.
— Толково, — одобрительно кивнул сенатор. — Держи меня в курсе поисков, Том. Если нужны дополнительные люди, или финансирование, можешь рассчитывать на нашу помощь.
Стальные колеса вагона мерно бухают по рельсам. Лежу в своей ухоронке уже более пяти часов. Тело закостенело от неподвижности и холода. Каждые пятнадцать-двадцать минут проделываю комплекс изометрических упражнений, который временно согревает тело, но вскоре краткое ощущение тепла уходит, вытягиваемое ледяной стужей камня. Хорошо, что я натянул под верхнюю одежду оба имевшихся комплекта нательного белья, иначе все было бы намного печальней. Сильно шевелиться в своем укрытии не рискую, вдруг тонкий слой щебня насыпанный поверх ткани сползет и откроет мое убежище постороннему взгляду. Состав тронулся чуть более трех часов назад и не должен был уйти далеко от Принстона. Куда идет поезд, в душе не представляю, но мне сейчас важнее не куда, а откуда и насколько далеко от начальной точки путешествия. Чем дальше, тем лучше. Несмотря на все неудобства неподвижного положения, уж лучше перетерпеть, чем все испортить неосторожной возней.