Внутри микроавтобуса пахло старым ковролином, соляркой и прелой тканью. Стекла затонированы под ноль, единственный свет — от тусклой лампочки где-то в глубине салона.
Купер, все еще не пришедший в себя после удара, почувствовал, как его прижимают спиной к жесткому сиденью. Голова безвольно моталась, дыхание было еще сбито, перед глазами все плыло. Ему грубо заломили руки и сковали их наручниками.
— Сидеть смирно, — голос низкий, без эмоций.
Купер немного проморгался. Напротив, на откидном сиденье, расположился коренастый мужчина с короткой стрижкой и тяжелым, немигающим взглядом. Рядом, практически вплотную, стоял еще один — тот, что его бил. Он уже держал в руке пистолет. Ствол уперся Куперу прямо в лоб, между глаз. Металл был холодным и очень убедительным.
— Добрый вечер, Джонни, — спокойно, и даже как-то буднично сказал майор Мартин. — Не дергайся, и не ори. Если ты меня правильно поймешь, то через час ты уже будешь дома и забудешь этот разговор как страшный сон. Если нет — твой сон станет вечным
Сержант Говардс чуть сильнее надавил стволом на лоб. Купер сглотнул, чувствуя, как холодный пот бежит по спине.
— Все, все, мужики, — просипел он, все еще пытаясь отдышаться. — Спокойно. Я ничего не понимаю… Вы наверное ошиблись….
— Сейчас поймешь, — Пообещал Мартин и подался вперед показывая Куперу портрет Мэйсона. — Вот этот молодой человек, который заказывал у тебя фальшивые документы. Около месяца назад. Я знаю, что ты забрал готовые документы. Что было дальше? Ты передал их этому типу?
— Я… — Купер лихорадочно соображал. Отрицать бесполезно — если они пришли подготовленными, значит, все знают. — Есть такое. Было дело. Но я не знаю…
— Не знаешь — плохо, — перебил Мартин. — Знаешь — хорошо. Быстро! Где он? Как с ним связаться? Где живет?
— Слушайте, — Купер заговорил быстрее, понимая, что от его ответа зависит, выйдет ли он из этого фургона живым, — я правда не знаю, где он. Он всегда сам приходил и сам звонил. Документы должны были быть готовы к турниру, который прошел два дня назад. Я ему их передал в день боя. Там, на складе, после выступления. Я отдал конверт с документами — и все. Он исчез после этого.
— Описание. — Голос Мартина стал жестче. — Как выглядел. Во что одет. Говорил о чем. Вспоминай.
— Да обычный парень, — Купер зажмурился, пытаясь выудить из памяти детали. — Боец, Bouncer. Мэйсон его звали. Говорил мало, всегда по делу. Акцент… легкий акцент, не местный. Говорил, что приехал с восточного побережья. Глаза… цепкие, как у волка. Татуировок нет. На груди и плече шрамы. Пулевые, я такие видел. Как боец исключительно сильный. Он в тот вечер «Отчаянного Джо» уработал.
Говардс чуть ослабил нажим ствола. Мартин кивнул.
— Где он живет? Мотели, отели, друзья? Чем занимается?
— Не знаю, мужики, правда не знаю! — Купер в панике почти кричал. — Он сам приходил в зал, сам договаривался. Я даже не знаю, где он живет. Сказал, что с востока приехал, в Голливуд мечтает пробиться. Но это же лажа, я сразу понял — никакой не актер он. Мутный тип, но дело с ним иметь можно.
— Что еще? — Мартин не отводил тяжелого взгляда.
— Все! Все, что знал, рассказал. Он крутой боец, очень крутой. Я поэтому и ввязался — думал, подниму на нем бабла. Выиграл ведь, кстати. — Купер нервно усмехнулся. — Поставьте себя на мое место, я же не знал, что он такое…
— Где и когда вы должны встретиться, чтобы передать еще что-то? Деньги? Новые заказы? Бои?
— Нигде. Он сказал, что как отлежится после боя, сам придет в зал. — Купер нервно сглотнул. — Это все, парни. Честно.
— Нет, не все — покачал головой Мартин — Вспоминай, с кем он общался в зале, может с кем пересекался на турнире. Хорошо вспоминай.
— В зале он только тренировался, говорил только по делу, — задумался Купер. — А вот на первом турнире, я видел как он подходил к латиносам. Они явно были знакомы. Поговорили и разошлись.
— Что за латиносы? Где их найти? — Оживился майор.
— Я точно не знаю. Слышал, что это банда из Уилмингтона. Старшего у них, кажется, зовут Габриэль. Больше ничего не знаю.
Мартин смотрел на него долгие пять секунд. Потом чуть заметно кивнул Говардсу.
Сержант убрал пистолет, отступил на шаг. Купер выдохнул.
— Сейчас мы остановимся на пустыре, — Мартин говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Ты выйдешь. И забудешь этот разговор, этот фургон и наши лица. Если мы узнаем, что ты соврал, или кому-то рассказал о нашей беседе, мы придем снова. И тогда ствол будет уже не у лба, а у тебя во рту, и твои мозги расплескает по стене. Понимаешь?