— Семья? Близкие?
— Есть двоюродная сестра — Паулина Мендоса, двадцать один год. Тоже в поле зрения, но без криминальных эпизодов. По нашим данным, занимает в банде особое положение — не просто член, а что-то вроде доверенного лица Габриэля. Остальные — около полусотни человек, но ядро — человек двенадцать. Имена есть, сэр, но они вряд ли вам сейчас нужны.
— Их точки? Где собираются? Где живет Габриэль?
— Официально — работает в порту, числится в одной из стивидорных компаний. Неофициально — держит несколько гаражей в промзоне, там же, скорее всего, проводит встречи. Точный адрес? У нас нет ордера на наблюдение, сэр, мы за ними плотно не следили, не тот уровень приоритета.
— Понял, Моррисон. Сбрось все, что есть, на этот факс. — Келли продиктовал номер. — И подготовь полное досье на Габриэля и Паулину. Мне понадобятся фотографии, привычки, связи. В течение часа.
— Сэр, это нестандартно…
— Моррисон, — Келли вздохнул, — я позвоню твоему директору прямо сейчас и скажу, что ты отказываешься помогать в операции по поимке особо опасного преступника. Хочешь это проверить?
— Понял, сэр. В течение часа.
Келли бросил трубку, повернулся к Мартину и Харперу.
— Габриэль Мендоса, двадцать четыре года, мексиканец. Двоюродная сестра Паулина Мендоса, двадцать один год. Контролируют часть порта, несколько гаражей в промзоне. — Он усмехнулся уголком рта. — Похоже, наш русский нашел себе очень интересных друзей.
Мартин кивнул.
— Если он у них, сэр, мы можем выйти на него через них. Но нужно действовать быстро и аккуратно. Если они узнают, что мы ищем Юрия, они могут его предупредить или, наоборот, попытаться использовать как разменную монету.
— Джек, — Келли повернулся к Харперу, — твои люди готовы к наблюдению в Уилмингтоне?
— Да, сэр. Можем выдвигаться хоть сейчас. Но если они действительно контролируют район, нас быстро вычислят. Нужна легенда.
— Придумаем. — Келли задумчиво потер переносицу. — Сначала — досье от Моррисона. Потом — точечная работа. Мартин, готовь группу. Как только локализуем Габриэля — будем брать. Аккуратно, без шума, но жестко. Нам нужно знать, где Юрий, и нам нужно это знать быстро.
— Есть, сэр.
Мягкий свет просачивался сквозь дешевые пластиковые жалюзи, рисуя на потертом линолеуме бледно-желтые полосы. Где-то далеко лаяла собака. Пахло пылью, старым деревом, кофе и еще чем-то неуловимо знакомым — кажется, той самой травяной настойкой, которую Элвис сунул мне перед выездом.
Открываю глаза. Потолок был низкий, обшитый вагонкой, с одним тусклым плафоном без абажура. Голова гудела ровным, тяжелым гулом, как после трехсуточной пьянки, которой у меня с прошлой жизни не было. Шея сильно затекла, во рту пересохло так, будто я жевал наждачную бумагу.
Я попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Тело отозвалось тупой, разлитой болью, но самой удивительной была ее география. Я ожидал, что меня будет рвать на части, ан нет. Левая половина торса ныла ровно, глубоко, но терпимо. Правая нога, та, что с пулевым, просто гудела — видимо, Мануэль поработал качественно и я полечил ее потом неплохо. А вот руки… Руки саднили, особенно предплечья, стянутые свежими бинтами.
Опускаю взгляд вниз. На мне только чистая, явно чужая футболка, и чьи-то тренировочные штаны на пару размеров больше. Поднимаю край футболки. На левом боку аккуратная, толстая повязка из марли, закрепленная пластырем. Кровь не проступала. Хороший знак.
Память включилась рывком, как распахнувшаяся дверь. Гараж. Габриэль. Паулина. И Хулио с его ножом и глумливой улыбкой. Я зажмурился, проваливаясь обратно. Смертельный танец Хулио на дистанции. Порезы на моих рука. Понимание, что проигрываю — медленно, но верно. А потом этот прием, из две. тысячи девятого года, с чемпионата, где питерский парень ловил руки под мышку… Я ведь даже не был уверен, что это сработает. Просто другого шанса не было. Загреб руку. Полотно зажал. И пошел работать швейной машинкой…
В глазах снова потемнело, но я заставил себя открыть их и вернуться в реальность. Похоже, сработало.
Приподнимаю голову, насколько позволяет шея. Небольшой трейлер. Крошечная кухонька с двумя конфорками, раковина, заваленная чистыми, но не убранными кружками. Продавленный диван, на котором я лежал. И старое кресло у окна.
В кресле спала Паулина. Она сидела, поджав под себя длинные ноги укутанная в старый клетчатый плед. Голова свесилась набок, темные волосы разметались по плечу, прикрывая половину лица. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное, спокойное. Она выглядела… обычной. Не той хищной, уверенной в себе женщиной вамп, что соблазняла меня или орала на Хулио, а просто уставшей домашней девчонкой, которая не спала всю ночь и уснула только под утро.