— С чего ты это взяла? — Удивляюсь я, про себя отмечая, то как Адзуми тонко чувствует. Стоило мне подумать об уходе в Мексику, она сразу каким то шестым чувством это уловила.
— Ни с чего, я просто знаю это. Но не бери в голову. Я это сказала не в упрек тебе. То, что будет потом, будет потом, а пока мне очень хорошо.
Адзуми толкает меня обеими руками и, ловко вскочив на ноги, быстро убегает прочь.
— Не догонишь! — Весело кричит она, подначивая меня.
Удивительная девушка! Она, все таки, больше японка чем американка. Мне стоит поучиться у нее. Её философия проста: не грусти о несбыточном — живи здесь и сейчас. Что толку с тревогой смотреть в будущее, если настоящее так прекрасно? Подскакиваю с песка и несусь вслед за ней.
Федеральный округ Колумбия, окрестности Вашингтона, приватное поле для гольфа клуба «Бернт-Три».
Весна в этом году выдалась на редкость теплой, и Томас Келли одет совсем по-летнему: легкая рубашка-поло из пике с вышитой эмблемой клуба, идеально отутюженные хлопковые брюки цвета хаки и замшевые гольфки. Он стоит на идеально подстриженном ти-боксе пятой лунки, пар-4, протяженностью в 410 ярдов. В руках он держит драйвер, примеряясь к удару. Рядом, в похожей, но чуть более дорогой экипировке, стоит сенатор Пол Гаррисон. Он опирается на свою клюшку и наблюдает за партнером с выражением спокойной уверенности. В нескольких ярдах за ними, сохраняя почтительную дистанцию, замер кэдди Келли с сумкой, полной железа и вудов.
Воздух пахнет свежескошенной травой и сосной. Где-то вдалеке, за холмами фервейя, виднеется крошечная белая фигурка фор-кэдди, отмечающего положение флажка на ухоженном паттинг-грине, окруженном песчаными бункерами.
Келли делает несколько плавных разминочных замахов, чтобы почувствовать вес головки клюшки, затем замирает в стойке: ноги на ширине плеч, мяч — напротив каблука левой ноги. Его сосредоточенный взгляд скользит от маленького белого ти-шара к далекому флажку и обратно. Замах получился ровным, мощным, с характерным свистом разрезаемого воздуха. Раздался чистый, сочный щелчок удара по мячу.
Оба мужчины, прикрыв глаза от солнца ладонями, проследили за полетом белой точки. Мяч взмыл высоко, нарисовав в голубом небе красивую, но слишком крутую траекторию. Он пролетел добрых 270 ярдов, но начал крениться вправо, словно нехотя подчиняясь невидимому ветерку. Вместо того чтобы лечь на широкий фервей, мяч плюхнулся в высокую сочную траву рафа, да еще и отскочил в сторону, скрываясь в легкой рытвине.
— Хм, — тихо произнес Келли, разочарованно выдыхая. Он передал драйвер кэдди, который уже протягивал ему клюшку для игры с рафа.
— Ты теряешь былую хватку, Том, — ехидно, но беззлобно заметил сенатор Гаррисон, подходя к своему мячу. Его удар был менее эффектным, но более прагматичным: невысокий, контролируемый снайдер, отправивший мяч на добрые 250 ярдов ровно по центру фервейя. — Слишком много бумажной работы и недостаточно практики. Рука уже не помнит чувства контроля.
Келли, уже выбрав из сумки айрон-5, чтобы выбить мяч на фервей, усмехнулся, глядя на идеально лежащий мяч сенатора.
— Только на поле для гольфа, Пол, — парировал он, вновь принимая стойку. На этот раз его удар был короче и точнее. Мяч, описав низкую дугу, выкатился на зеленую полосу фервейя, оставшись примерно в ста пятидесяти ярдах от лунки. Не идеально, но играбельно. — И то, у меня еще есть шанс отыграться. В отличие от некоторых дел, где фактор удачи сведен к минимуму.
Он бросил многозначительный взгляд на сенатора, давая понять, что светская часть встречи окончена и можно переходить к сути. Они начали неспешную прогулку по ухоженному фервейю к своим мячам, кэдди следовал сзади на почтительном расстоянии.
— Мне пришла интересная информация от нашего агента в Союзе, которая касается русского находящегося в бегах, — начал Келли, убедившись что кедди не может их слышать.
— Давай, выкладывай, — живо заинтересовался сенатор Гаррисон.
— Я не думаю, что она тебе понравится, но что есть, то есть. — Заранее предупредил собеседника Келли.
— Не томи уже.
— В общем, есть большая вероятность, что Юрий был специально подставлен Ричарду совсем не для проведения операции по освобождению военнопленных в Бадабере. Эта операция, тоже являлась прикрытием, но уже второго уровня. Цель русских была в том, чтобы мы заинтересовались необычным пленником и начали судорожно искать о нем информацию, задействовав наших лучших агентов. Они знали о проекте «Гренд женкшн» DIA и нашем повышенном интересе к этой теме. Юрий был соответствующим образом проинструктирован и подготовлен. Мы, к сожалению, попались на эту уловку и наш высокопоставленный агент «Бурбон» сгорел, скорей всего, именно на интересе к Юрию.