— Где именно пройдет этот турнир? — Ровно спросил Уотсон.
— Заброшенный склад в доках Уилмингтона. Адрес у меня. Без приглашения туда не пройти. Там только для своих. Будет охрана на входе, проверка по спискам.
— Мне нужен туда проход.
Харпер удивленно поднял брови — едва заметно, профессионально.
— Это рискованно, мистер Уотсон. Вдруг там будет объект наших розысков? А, если он вас заметит? Он ведь вас знает в лицо. Давайте лучше, я направлю туда пару своих людей, и они сделают все самым лучшим образом. Они профессионалы в своем деле.
— Не нужно никого. Если там и будет русский, он меня не заметит. Я буду в тени. Но мне обязательно нужен доступ внутрь. Завтра вечером, — не терпящим отказа тоном, отрезал Уотсон
— Понадобится человек из команды организаторов. Кто-то, кто уже имеет туда доступ.
— Найди способ. Купи проход у охранников. Подсунь им меня как игрока с большими деньгами. Мне все равно как — но я должен быть там внутри завтра вечером.
Харпер молча кивнул. Он не спрашивал причин. Хороший оперативник знает: иногда лучше не спрашивать. Уотсона назначили прямым руководителем операции, значит, он знает, что делает и лично отвечает за это.
— Будет сделано. К семи часам вечера вы получите пропуск и точное время начала.
— Ещё одно. — Уотсон наклонился вперёд, и его голос стал тише. — Никому. Вообще никому. Пока я не дам добро, информация о завтрашнем турнире не покидает эту кабинку. Понял?
— Понял.
Харпер встал и исчез за дверью так же бесшумно, как появился. Уотсон остался один со своим стаканом и с новым знанием, тяжело пульсирующим в висках. Он просто нутром чуял, что завтра увидит Юрия. Что он тогда сделает? Уотсон ощутил привычную тяжесть ствола под пиджаком. Кто его знает… Об этом еще будет время подумать. Сдать Юрия Келли и его боссам? Может быть. Но ведь это именно они убили Линду. А может… может, решить с Юрием все самому? Чисто по-мужски закрыть эту историю, начавшуюся в горах на афгано-пакистанской границе почти год назад.
Вечер выдался прохладным, Сырой ветер с залива гнал по пустынным улицам Уилмингтона обрывки бумаги, мусор и пустые банки из под пива. Заброшенный склад номер семь, некогда принадлежавший судоремонтной конторе, стоял, как слепая бетонная глыба, на отшибе. Только призрачное мерцание в щелях наглухо заколоченных окон и приглушённый, нарастающий гул, похожий на отдалённый рёв зверя, выдавали кипящую внутри жизнь.
Ричард Уотсон, на загодя арендованном новеньком «Cadillac DeVille», подъехал с главного входа, где под светом единственного уцелевшего фонаря топтались две массивные тени охранников. Опустив стекло и предъявив билет, Ричард дождался, пока его сверят со списком и въехал во двор.
Джек Харпер сработал чисто. В гостиницу Ричарда сегодня доставили бумажный пакет. Внутри него были: небольшая рация, адрес, и пропуск — билет зрителя в VIP-зону. Кроме этого, там же была записка. «Вас внесли в списки. На охране, если спросят, сказать, что от Джо. Больше ничего не нужно. Машина наружки будет поблизости. В случае необходимости, окажут поддержку. Ваш позывной — 'Синий», позывной поддержки — «Зеленый».
Во дворе уже стояло несколько десятков машин. Ричард поставил свою на свободное место перед зданием склада. Немного присмотрелся и заметил еще один пост охраны, у провала разгрузочной двери, где два мордоворота в кожаных куртках и парень в хорошем костюме, еще раз проверяли билеты и обыскивали входящих на предмет наличия оружия. Ну да понятно, устроителям не нужны здесь проблемы с разбушевавшимся вооруженным гостем. Уотсон выложил ствол из наплечной кобуры, оставив только маленький револьвер, закрепленный в спецкобуре у щиколотки левой ноги. Рацию и мобильный телефон Ричард тоже оставил в машине. Их вряд ли пропустят, да они и не нужны. Он сегодня решит все сам, не прибегая ни к чьей помощи.
Выйдя из машины, Уотсон решительно направился к входу в здание. Мощный парень с тяжелым фонарем в руке посветил на лицо Ричарда потом на пропуск. Второй быстро обхлопал тело и руки Уотсона, проверив ноги только чуть ниже колен. Револьвер у щиколотки оказался не замечен. Парень в костюме кивнул, и Ричард двинулся по затхлому проходу, освещенному всего одной тусклой лампочкой.
Звук внутри склада, ударил в лицо, как физическая волна. Гомон зрителей и участников, тяжелый бит из колонок, солидный голос комментатора, шутящего в микрофон. Атмосфера внутри была до отказа насыщена предвкушением зрелища кровавых поединков. Пахло потом, табаком, парфюмом, пылью и чем-то медным — страхом и возбуждением.