— Расслабляйся, guerito пока есть такая возможность. Скоро все изменится, — сказала она, и в ее глазах мелькнула тень тревоги, которую она тут же спрятала.
В этот момент к нашему столику подошел молодой парень. Лет двадцати, не больше. Цветастая рубашка — guayabera (гавайка) навыпуск, черные брюки, начищенные ботинки. Лицо серьезное, без тени улыбки. Он наклонился к Паулине и заговорил быстро, тихо, по-испански. Я разобрал не всеё, но основные слова уловил:
— … esta noche… vendrán visitas… quédate en el rancho con el gringo… no salgan…
Паулина слушала, не перебивая. Лицо ее оставалось спокойным, но я видел, как побелели костяшки пальцев, сжимающих вилку. Когда парень закончил, она коротко кивнула:
— Está bien. Dile que estaremos. (Все хорошо. Скажи ему, что мы будем)
Парень взглянул на меня — быстро, оценивающе — и, не сказав больше ни слова, вышел из кафе.
Я отложил вилку.
— Что случилось?
Паулина помолчала несколько секунд, потом подняла на меня глаза.
— Сегодня вечером у нас будут гости, guerito. Нам нужно быть дома и никуда не выходить.
Голос ее звучал ровно, но я чувствовал — за этим спокойствием скрывается сильное напряжение, которое она не хотела показывать.
— Кто? — спросил я.
— Люди картеля. — Она помолчала. — Те, кто контролирует эти горы. Пришло время поговорить.
Я кивнул. Спорить было бесполезно. Да и не о чем спорить. Мы оба знали, что этот день настанет.
— Доедай, — сказала Паулина, беря в руки лепешку. — Еще успеем. А вечером… вечером будем разбираться.
Мы доели в тишине. За окнами кафе площадь жила своей жизнью — играла музыка, смеялись люди, где-то плакал ребенок. Но для нас этот праздник уже закончился.
Ранний вечер окрашивал небо над Вирджинией в бледно-розовые тона. Жилой комплекс «Кедровая роща» казался воплощением провинциального покоя. Милые трехэтажные домики, аккуратно подстриженные лужайки, чистые дорожки, посыпанные белым гравием. Ричард Уотсон не спеша шел от парковки к своему подъезду, сжимая в руке бумажный пакет с продуктами из супермаркета. Обычный вечер обычного человека, вышедшего на пенсию и никому ничем не обязанного.
Он заметил их сразу. Темно-синий «Линкольн» с тонированными стеклами, приткнувшийся у тротуара в неположенном месте. Двое у машины — крепкие, в одинаковых темных куртках, руки заняты, но позы расслабленные, профессиональные. Третий — чуть поодаль, на скамейке у детской площадки. Этот был одет в дорогой костюм в тонкую полоску. В глаза сразу бросались черные, начищенные до блеска, туфли ручной работы. Лицо с точеными чертами, темные волосы зализаны назад. Он поднялся со скамейки и двинулся навстречу, и двое у машины синхронно шагнули следом.
Уотсон остановился. Поставил пакет на землю, распрямился. Лицо его не выражало ни страха, ни удивления — только легкое, почти скучающее любопытство.
— Мистер Уотсон? — Мужчина в костюме говорил с легким итальянским акцентом, голос вежливый, но настойчивый. — Меня зовут Томазо Мессина. Позвольте задать вам несколько вопросов.
— А если я спешу? — Уотсон чуть склонил голову, разглядывая собеседника. — У меня курица в пакете, не ровен час, испортится.
Томазо понимающе улыбнулся одними уголками губ.
— Курица подождет. Я не задержу вас надолго.
Он сделал знак, и двое в куртках остались на месте, метрах в пяти. Жест, означающий: мы не агрессоры, но уйти не дадим. Уотсон оценил.
— Слушаю, — коротко бросил он.
— Примерно три-четыре недели назад, в Лос-Анджелесе, вы посещали подпольный турнир по боям без правил, — Томазо говорил спокойно, но взгляд его был цепким. — Я знаю это доподлинно. Меня интересует, видели ли вы там одного человека. — Он достал из внутреннего кармана фотографию, протянул Уотсону. — Этого.
Уотсон взглянул на снимок. На него смотрел мужчина лет сорока, крепкого телосложения, седой, с жесткими чертами лица. Явно не Юрий. Просто один из громил, каких много в мафиозных структурах.
— Не припомню, — Уотсон вернул фото. — На турнире было много народу. И я там был не для того, чтобы глазеть по сторонам.
— Его зовут Фредо Кастеланно, — Томазо спрятал снимок. — Он мой… был моим коллегой. Он и еще трое наших людей, отправились на тот турнир следом за вами. И после этого, все они исчезли…
— Следом за мной? — брови Уотсона чуть приподнялись. — Любопытно. А с чего бы им ходить за мной следом?
Томазо выдержал паузу.
— Не будем играть в кошки-мышки, мистер Уотсон. Я многое знаю о вас. Вы бывший сотрудник одной весьма могущественной организации, и вы были на этом турнире в поисках молодого парня, ограбившего инкассаторов моего… скажем так… работодателя. Мы вели свое расследование. Наши люди вышли на вас и были в курсе ваших поисков, которые вы вели совместно с детективом Козловски. Наши люди пошли на турнир вслед за вами, и с тех пор об их судьбе нет никаких известий.