— ¿Al mercado? (На рынок?)
— Sí. — кивнул Педро
— Сentarse… (Садитесь…), — мотнул головой водитель и завел двигатель.
Мы быстро залезли в салон и машина тут же рванула с места.
Рынок подержанных машин находился на выезде из города, за забором из сетки-рабицы. Открытая площадка была заставлена машинами вперемешку: пикапы, седаны, несколько старых фургонов. У въезда толпились продавцы с картонными табличками, перекупщики в ковбойских шляпах, мужики в грязных рубашках, которые пили пиво из горлышка и громко обсуждали цены. Над рынком стоял глухой гул разговоров.
Медленно пошли по рядам. Педро вылавливал взглядом американские пикапы — их было немного. Я присматривался к состоянию. Первый, «форд», был слишком битый, второй — с подозрительно свежей краской, третий — с потеками масла под капотом.
Подходящий нашли в третьем ряду. Пятиместный темно-синий «Ford F-150», середины семидесятых. Кузов целый, двигатель ровный, в салоне чисто. Продавец — плотный мексиканец в клетчатой рубашке, с золотым зубом и цепью на шее — назвал цену:
— Cinco mil. (Пять тысяч.)
— Mucho. (Много.) — качнул головой Педро. — Давай посмотрим, что внутри.
Открыли капот, заглянули под днище, проверили ходовую. Машина была в порядке. Продавец терпеливо ждал, закинув руки за спину. Я посмотрел на Педро, тот чуть кивнул.
— Tres mil quinientos. (Три пятьсот.) — сказал я.
— Cuatro mil. (Четыре.)
— Tres mil quinientos, — повторил я, вытаскивая пачку денег. — Y nos vamos ahora mismo. (И уезжаем сейчас же.)
Он покрутил деньги, заглянул в салон, словно что-то забыл, потом махнул рукой.
— Trato hecho. (По рукам.)
Документы он выписал на капоте, даже не посмотрев наши имена. Мы вместе зашли в трейлер к клерку и там подтвердили сделку купли-продажи. Выйдя из трейлера, я сунул бумажник с документами на машину в карман. Нам нужно было еще много успеть сделать, а время поджимало.
Продукты купили быстро: вода, лепешки, сушеное мясо, банки с фасолью, шоколадные батончики. Я еще взял пару литров сока, а Педро прихватил сигареты. Потом заехали на блошиный рынок и набили кузов пикапа всяким тряпьем и старым барахлом, прикрыв сверху все это брезентом. Спрячем свой груз под этим хламом.
Управились со всем за пару часов. Дорога на Сан-Фелипе была пустынной, асфальт уже дрожал от жары. Я вел ровно, не превышая скорость. Педро смотрел по сторонам и молчал.
Через час мы свернули на грунтовку. Дорога сразу стала хуже — ухабы, камни, пыль. Я сбавил скорость. Педро оживился, начал поглядывать по сторонам, узнавая места.
— Ahí. (Там.) — ткнул он вперед, когда мы подъехали к оврагу.
Я остановился. Свистнул условленным свистом. Чало высунулся из-за кустов, узнал нас, махнул рукой. Мы вылезли, скатились вниз. Чало уже разгребал листву, вытаскивая рюкзаки и оружие.
— Todo bien? (Все нормально?) — с тревогой спросил он.
— Bien. (Нормально.) — я подхватил свой груз, потащил вверх. — Загружаемся и едем. Дорога дальше будет хуже.
Мы забросили все в кузов, закопав под барахло и сверху прикрыли брезентом. Я снова сел за руль, Педро рядом, а Чало сзади. Я развернул пикап и повел его на юг, к горам. Позади оставалась пустыня, впереди — новые километры дорог, блокпосты и горы, в которых нас никто не ждал…
Разбитая грунтовка петляла между невысокими холмами, поросшими колючкой и чахлыми деревцами. Дорога была паршивая — ямы, промоины, острые камни, норовившие порвать покрышки. Я вел медленно, сорок, иногда тридцать, стараясь не поднимать пыли больше, чем необходимо. В зеркале заднего вида пыльный шлейф все равно тянулся, но здесь, в пустыне, это было в порядке вещей.
Педро сидел рядом, положив руку на приборную панель, и смотрел вперед прищуренными глазами.
— Через пару миль будет развилка, — сказал он. — Налево — в Сан-Фелипе, направо — в горы. Мы направо. Дорога будет еще хуже, но зато машин там почти нет.
— Блокпосты?
— Бывают. — Он пожал плечами. — Но редко. Здесь главное — не гнать и не делать вид, что прячешься.
Солнце поднялось уже высоко, когда мы свернули на ту самую дорогу — две колеи, уходящие в сухие предгорья. Сразу стало трясти сильнее. Чало на заднем сиденье молчал, только иногда придерживался за ручку двери, когда его сильно подбрасывало на ухабах.
Так, без приключений, проехали около часа. Я уже начал думать, что пронесет, когда Педро вдруг выпрямился и положил руку мне на плечо.
— Stop.
Я сбросил газ, но останавливаться не стал, пока он не ткнул пальцем вперед.