Я молчал, рассматривая свое отражение. Не верилось, что под этим слоем краски и накладок — мое настоящее лицо, мои глаза. Я поднял руку, коснулся щеки. Отражение сделало то же самое. Это действительно был я.
— Ты гений, Элвис, — пораженно выдыхаю.
— Я знаю, — самодовольно ответил он. — Но предупреждаю: этот грим держится около восьми часов, если не тереть лицо и не потеть. Смывать нужно осторожно, тем составом, что я дал. И не вздумай спать в нем, если не хочешь проснуться с аллергией. На всякий случай, возьми сразу в аптеке таблетки от аллергии и принимай их по инструкции.
— Я понял.
Смотрю на себя в зеркало, и внутри борются два чувства: благодарность к этому обаденному гению и все та же тяжелая ноющая тревога за Паулину. Новая внешность дает надежду, что я смогу пройти незамеченным, смогу найти товар, если он еще цел, и смогу вернуться за ней.
Элвис хлопнул меня по плечу, собирая свои инструменты.
— Береги себя, Мэйсон. Ну, или Хесус, или кто ты там сегодня. Ты хороший парень. Надеюсь, у тебя все получится. И не забудь забрать сумку с нужным инструментом и гримом, там в углу.
Киваю, не в силах оторвать взгляда от незнакомца в зеркале. Потом достаю из кармана пятьсот долларов и, со словами благодарности, отдаю за работу и грим. У меня теперь остается чуть больше тысячи из тех, что не забрали люди дона Альберто и сорок тысяч спрятанных в национальном парке. Думаю, что нужно будет съездить забрать эти деньги. Они мне понадобятся все до цента…
Дверь за Элвисом закрылась. Я остался один в тихой комнате, наедине со своим новым лицом и мыслями о том, что в этой бесконечной игре в прятки со смертью у меня появился еще один козырь.
Порт Уилмингтона встречал гостей запахом соли, солярки и гниющих водорослей. Где-то в темноте лениво перекликались чайки, и этот крик смешивался с ритмичным гулом работающих и по ночам больших портовых кранов. Огромный заросший пустырь за старыми складами был завален ржавыми контейнерами и грудами мусора. Место глухое, но с хорошим обзором. Идеально для разговора, который не должен услышать никто посторонний.
Две большие машины представительского класса замерли друг напротив друга, как боксеры-профессионалы перед схваткой. Фары погашены, моторы заглушены. Томазо Мессина вышел из машины первым, одернув свой безупречный пиджак, и неспешно прошел вперед, разглядывая машину напротив. За ним, как надежная стена, встали двое его людей в темных плащах.
Игнасио Сальватьерра выбрался из своего «Кадиллака» с ленцой сытого кота. Яркая гавайская рубашка навыпуск, толстая золотая цепь на шее, начищенные до блеска ботинки. Он явно хотел показать, кто тут главный. За его спиной замерли двое. Типичные солдатос. Руки опущены и соединены внизу, чтобы, в случае необходимости, быстро выхватить стволы из-под рубах.
— Томазо Мессина, — растягивая слова, произнес Игнасио, делая шаг вперед. — Слышал о тебе. Говорят, ты теперь правая рука самого Дино Марчелло.
— Люди часто преувеличивают, — ровно ответил Томазо, останавливаясь в паре метров. — Я просто делаю работу, которую он мне поручает.
— Работу, — усмехнулся Игнасио, обводя взглядом пустырь. — Для чего тебе понадобилось вытаскивать меня из моего района? Сюда, в эту вонючую дыру? Не проще было заехать в «La Única», заказать пару бутылок «Patrón» и поговорить там по-человечески?
— Предпочитаю нейтральные территории, — Томазо чуть наклонил голову. — Меньше посторонних глаз. И ушей.
— Уши, — Игнасио хмыкнул и презрительно сплюнул на землю. — У меня в районе тоже чужие уши есть. Но люди которые их носят, не лезут куда не нужно, а иначе, я их им просто отрежу. А здесь… — он брезгливо повел носом, — здесь только крысы.
Повисла пауза. Томазо дал собеседнику время выпустить пар, потом достал из внутреннего кармана конверт.
— Может перейдем к делу, Игнасио. Местечко и впрямь не лучшее.
Игнасио прищурился.
— Сальваторе сказал, у тебя ко мне есть интересное предложение. Но Сальваторе много кому обязан, а я никому и ничего не должен. Я сам по себе.
— У меня есть вопросы, — Томазо выдержал паузу, — И ответы на них могут принести пользу нам обоим.
Он шагнул ближе и протянул мексиканцу конверт. Игнасио взял его, не спеша открыл, достал фотографию. Несколько секунд вглядывался, потом поднял глаза на Томазо.
— Кто это?
— Парень, который мне нужен. Говорят, он мог быть в банде Габриэля Мендосы. Ты его там видел?
Игнасио перевел взгляд на фото, покрутил его в пальцах, будто прицениваясь. Потом усмехнулся и буквально впился глазами в собеседника.