Мать подалась вперед, вся превратившись в слух.
— Я слушаю, доченька. Что сказать ему?
— Мой дед… он передал, что все закончилось. — Вика говорила тихо, стараясь, чтобы слова звучали четко. — Понимаете, Валентина Сергеевна, все, что было с ним связано, та история, из-за которой он не мог вернуться… теперь это легенда. Официальная. Закрытая. Документы подшиты, дело сдано в архив. Ему больше ничего не грозит. Он может возвращаться.
Мать слушала, и на глазах у неё выступали слезы. Она промокнула их уголком фартука.
— Господи… Неужели? Неужели правда?
— Правда. — Вика кивнула. — Дедушка сказал: теперь все чисто. Темы про…
Девушка запнулась
— Про его «сны» больше не существует. Он может жить обычной жизнью.
Мать нахмурилась.
— Какие такие «сны»? Я не понимаю…
— Он сам поймет, — быстро сказала Вика. — Я и сама не знаю о чем это… Это их тайны. Вы просто передайте, что все закончилось. И пусть возвращается. Домой. Ко мне… к вам…
Мать покачала головой, но переспрашивать не стала. Помолчала, собираясь с мыслями, потом вдруг встрепенулась:
— Ой, Вика! Я ведь тебе не рассказала… Тут такое дело.
Она пододвинулась ближе, понизила голос, хотя в квартире никого, кроме них, не было.
— Пару месяцев назад, еще в начале весны, приходил ко мне один человек. Зовут Иван Карабанов. Юра мне про него рассказывал, когда в отпуск из армии приезжал. Говорил, что если что, этот Иван поможет, и что ему можно верить.
Вика насторожилась.
— И что ему было нужно?
— Он меня спрашивал о Юре. — всплеснула руками мать. — Сказал, что они встречались в восемьдесят пятом, и что Юра ему как брат. После этого, он появлялся еще несколько раз. Продукты приносил, деньги. Я отказывалась, а он сказал «Это от Юры, не отказывайтесь». Конверт оставил, там сумма приличная была. Я не брала сначала, а он все равно оставил. И сказал, что будет заезжать, проверять, как я.
Вика слушала, и в голове у нее прыгали мысли. Иван Карабанов… Юра как-то рассказывал о нем мельком, но с большой теплотой. Кажется, это был его друг, с которым они познакомились при каких-то сложных обстоятельствах.
— Вы ему рассказали про Юру? — спросила Вика осторожно.
— Нет, что ты! — Мать замахала руками. — Я же понимаю, что это не моя тайна. Сказала только, что Юра пропал без вести в Афганистане. Что мне сообщили… Он сам мне оставил свой телефон. Если что, говорит, звоните…
Она полезла в ящик кухонного стола, достала старую записную книжку, полистала и протянула Вике листок с записью.
— Вот, взгляни. Я не знала, что делать, думала, может он помочь сможет… А теперь, после твоих слов… А если, ему рассказать? Он же друг Юры, настоящий. Таких друзей не бросают.
Вика взяла листок, посмотрела на цифры. Потом перевела взгляд на мать.
— Я не знаю, Валентина Сергеевна. Это все государственные тайны… Дед меня убьет, если узнает, что я кому-то рассказала.
— А ты и не рассказывай все, — мать смотрела на нее с надеждой. — Ты просто встреться с ним, и поговори. Пойми, что за человек. Если увидишь, что ему можно верить, тогда и решишь. А мне одной страшно. Вдруг он действительно помочь сможет? Вдруг у него есть какие-то связи, возможности? Он говорил, что тоже служил в Афганистане раньше Юры…
Вика задумалась. В словах матери был резон. Если Иван Карабанов — настоящий друг, он имеет право знать, что Юра жив. Но раскрывать все детали… нет, нельзя. Только самое главное.
— Вы можете ему позвонить? — спросила Вика. — Сказать, что я здесь, и что хотела бы с ним встретиться? Без подробностей. Ну скажем завтра
Мать оживилась.
— Конечно, доченька! Сейчас выйду к автомату и позвоню.
— Тогда я, наверное, поеду в гостиницу, а завтра к десяти утра подъеду к вам, пусть он меня подождет. — Кивнула Вика.
— Да куда же ты поедешь, в такую то погоду. — удивилась мать Юры. — Оставайся, я тебе в комнате Юры постелю. Мы с тобой еще посидим, поговорим о Юрочке…
— Не знаю, мне неудобно как-то вас стеснять, — замялась Вика.
— И знать ничего не желаю. Оставайся. — как отрезала Валентина Сергеевна. — Ишь чего удумала, стеснит она меня…
— Хорошо, Валентина Сергеевна, — улыбнулась Вика.
Глава 5
Интерлюдия
В 1987 году Гвадалахарский картель и картель Синалоа еще не были конкурентами. Они представляли собой единую структуру, отношения в которой можно описать как «центр и периферия» или «материнская компания и дочернее предприятие».
Гвадалахарский картель (часто называемый просто «Федерацией») в 1980-х годах был фактически монополистом мексиканского наркобизнеса. Он контролировал практически все маршруты поставок наркотиков в США. Основатель картеля Мигель Анхель Феликс Гальярдо («Эль Падрино») сумел объединить под своим началом большинство региональных криминальных структур.