— Еще раз благодарю.
Томазо положил трубку и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на записанный номер машины. Потом взял блокнот и набрал другой номер.
— Алонзо.
— Томазо? — раздался в трубке собранный голос.
— Слушай внимательно, — отчеканил Мессина. — У меня есть номер машины. Серый «шеви», старый. Нужно пробить по базе, найти владельца и его адрес. Только быстро. И собери людей. Нужно будет через полчаса выдвигаться в Уилмингтон.
— Понял, Томазо. Сделаю.
Мессина продиктовал собеседнику номер, отключился и откинулся на спинку кресла. Выезд только через полчаса, а пока, можно немного собраться с мыслями.
Окна кооперативного кафе «Уют», на углу улицы Ленина и проспекта Мира, светились мягким оранжевым светом. Внутри играла негромкая музыка, пахло свежей выпечкой, жареным мясом и кофе. Немногочисленные посетители сидели за столиками, накрытыми клетчатыми скатертями.
Вика расплатилась с таксистом, поправила легкое пальто и прошла по тротуару. Глубоко вздохнув, она толкнула тяжелую деревянную дверь. Вика не знала, чего ждет от этой встречи. Иван Карабанов — друг Юры. Юра, в свой последний приезд в Москву, говорил ей о нем. Валентина Сергеевна тоже считает, что Ивану можно доверять.
Войдя в зал Вика осмотрелась. Из всех кто находился внутри под описание подходил только один человек. У окна, положив локти на стол, сидел широкоплечий мужчина с короткой стрижкой и открытым, жестким лицом. Черная кожаная куртка, темно-синий свитер под горло. Взгляд цепкий, внимательный, из тех, что не просто смотрят, а сразу прикидывают все вокруг.
Он поднялся сразу, как только увидел ее и двинулся ей навстречу. Именно в этот момент Вику что-то болезненно резануло внутри. Лицо и фигура мужчины показались ей смутно знакомыми.
Не так, чтобы она сразу вспомнила где она его могла видеть. Может просто похож на кого-то. Вот только на кого? Она замедлила шаг, почти незаметно, но только на секунду. Мужчина идущий навстречу, тоже смотрел на нее чуть пристальнее, чем следовало бы при первом знакомстве. Будто у него в памяти тоже что-то шевельнулось. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, разглядывая друг друга уже вблизи.
— Виктория? — спросил мужчина.
Голос у него был низкий, чуть хрипловатый, спокойный.
— Иван? — ответила она.
Он кивнул. И в этот момент Вике вдруг показалось, что он изучает ее не как незнакомую девушку, а чуть иначе. Как будто что-то вытаскивает из памяти.
— Валентина Сергеевна сказала, что вы хотели встретиться, — сказал Иван. — Я… рад, что вы пришли.
— Спасибо, что согласились.
Она протянула руку. Он осторожно пожал ее — бережно, но крепко. Ладонь у него была теплая, широкая, с жесткими мозолями. Сразу видно, что не кабинетный человек.
Иван принял у нее пальто, повесил на вешалку и подождал, пока она сядет. Сам сел напротив. Почти сразу подошла официантка в белом фартуке. Вика заказала кофе со сливками. Иван — черный кофе без сахара.
Когда официантка отошла, между ними повисла короткая пауза. Вика первой нарушила молчание.
— Валентина Сергеевна мне много о вас говорила. И Юра тоже.
Иван едва заметно усмехнулся.
— Надеюсь, не только плохое.
— Плохого они о вас не говорили вообще.
— Это, значит, они были ко мне слишком добры.
Вика чуть улыбнулась. Вблизи он производил сильное впечатление. Не внешней красотой, хотя с этим у него было все в порядке, а внутренней собранностью. В нем чувствовалась та порода мужчин, которые умеют молчать, держать удар, которым наплевать на одобрение или неодобрение окружающих. Дед учил ее замечать подобные вещи. По походке, по осанке, по тому, как человек смотрит на собеседника. Этот смотрел спокойно, уверенно, с внутренним достоинством.
И еще одно она поняла сразу: Иван опасен. Не истерично, не показушно, не так как расплодившаяся в последнее время уличная шпана. А серьезно. По-настоящему. Иван, видимо, в свою очередь, тоже уже успел ее оценить. Но липкого мужского любопытства, природу которого можно легко понять. Он смотрел на нее уважительно, но видно, что она произвела впечатление.
— Юра говорил, что вы его друг, — сказала Вика. — Настоящий.
Иван опустил взгляд, будто тянул секунду.
— У нас с ним… немного странная дружба.
— Он тогда сказал мне почти тоже самое.
— Тогда, значит, врать не стану. Да… немного странная.
— В чем именно?
Иван поднял на нее глаза и чуть улыбнулся.
— В том, что объяснить это я вам все равно не смогу.
Вика помолчала, потом сказала: