— Да.
Она подалась чуть вперед.
— Если он даст о себе знать, передайте ему главное: здесь он больше не нужен никому как объект интереса. Пусть просто возвращается. Домой. К матери.
Секунду помолчала и добавила тише:
— И ко мне.
Иван не отвел глаз. В его взгляде мелькнуло понимание.
— Передам, — сказал он.
— Спасибо.
Он отпил кофе, уже остывший, и поставил чашку обратно.
— Иван… Я вас еще об одном хочу попросить. — Вика немного замялась.
— Слушаю.
— Если он выйдет на вас, сообщите об этом мне. Даже, если он все же решит не возвращаться, не скрывайте это. Лучше скажите сразу.
— Скажу сразу, — ответил Иван.
Вика посмотрела на него внимательно и кивнула.
— Спасибо!
Еще несколько минут они сидели молча. Но это молчание уже не было молчанием совершенно чужих людей.
Вика смотрела на его руки, на жесткую шею, на спокойное лицо. И все сильнее чувствовала, что дед был прав. Юра умеет выбирать людей. Этот Карабанов был не прост. И опасен. Но в нем было то, что не купишь и не изобразишь — внутренняя надежность. Даже если весь остальной его мир был мутным.
Иван, в свою очередь, смотрел на нее и думал, что теперь понял, почему Юра выбрал эту девушку. Красивая — да. Но это было не главное. Главное в ней было другое: ум, порода, умение держать лицо.
Когда они вышли из кафе, на город уже опустилась ночь. Горели фонари, по мокрому асфальту проезжали редкие машины. Ветер был прохладный, с сыростью. Вика зябко запахнула пальто.
— Вам такси поймать? — спросил Иван.
— Да. Если можно.
Он шагнул на край тротуара и поднял руку, останавливая проезжавшую машину. Рядом остановилась семерка с пожилым водителем. Иван открыл перед девушкой заднюю дверь. Вика уже хотела сесть, но задержалась и посмотрела на него.
— Иван.
— Да?
— Если мы и правда уже где-то виделись раньше… — она чуть прищурилась, вглядываясь в его лицо. — Когда-нибудь вы мне это скажете?
Он спокойно выдержал ее взгляд.
— Когда будет время для таких разговоров, — сказал он. — Скажу.
Она кивнула. Без улыбки.
— Хорошо.
Села в машину. Дверь захлопнулась. Семерка тронулась с места.
Иван стоял на тротуаре и смотрел ему вслед, пока красные огни не растворились в темноте. Потом медленно повернулся и пошел к своей машине, припаркованной у обочины. Юра жив. И все стало сложнее. А еще была эта девушка, с которой, как ни крути, судьба уже сводила его раньше. И сейчас был явно не тот случай, чтобы вспоминать подробности этой встречи…
Глава 6
Старый гараж Габриэля в Уилмингтоне выглядел осиротевшим. Ворота, которые раньше почти всегда были нараспашку, сейчас плотно закрыты, на бетонных плитах перед въездом — следы шин и многочисленные окурки. Аугусто остановил «шеви» метрах в двадцати от ворот и заглушил мотор.
— Приехали, — коротко бросил он, выходя из машины.
Я выбрался следом, оставшись в тени, у глухой стены соседнего склада. Педро вышел последним. Сзади подтянулись еще два пикапа, набитые людьми Габриэля. Это те самые, что не разбежались, и не переметнулись к Игнасио посли гибели лидера банды. Всего десять человек, все хмурые, настороженные, вооруженные кто чем.
От закрытых ворот гаража донесся громкий лязг засова. Створка со скрипом отъехала в сторону, и наружу вышли трое. Типичные солдатос: двое с помповыми ружьями в руках — яркие рубашки навыпуск, джинсы, начищенные ботинки. Рожи у всех наглые, вызывающие. Тот, что посередине, с усиками и наглой ухмылкой, демонстративно поднял рубаху и почесал волосатое пузо, чтобы мы увидели ствол который торчал из под ремня. Потом он презрительно сплюнул на землю и лениво процедил:
— ¿Qué pedo, cabrones? (В чем дело, козлы?)
Педро шагнул вперед. Его аж трясло от ярости.
— Este es nuestro pinche lugar, güey. (Это наше долбаное место, чувак.) — рявкнул он, тыча пальцем в ворота. — Lárguense de aquí antes de que los saquemos a la chingada. (Сваливайте отсюда, пока мы не вышвырнули вас нахрен.)
Парень с усиками даже не моргнул. Он лениво переглянулся со своими и ухмыльнулся шире.
— ¿Ah, sí? ¿Y quién chingados te dio permiso? (Да ну? И кто, мать твою, тебе разрешил сюда приходить?) — Он смачно сплюнул прямо под ноги Педро. — Это место теперь принадлежит Игнасио. Весь порт теперь за Игнасио.
Он, характерным жестом провел пальцем по горлу
Así que tú, Pedro, o te largas ahorita mismo, o… (Так что ты, Педро, либо валишь отсюда прямо сейчас, либо)…le voy a decir a Ignacio que te saque la lengua por el culo. (… я скажу Игнасио, и он вырвет тебе язык через твою поганую задницу.)
Парни, за спиной усатого издевательски заржали. Педро побагровел, но не успел и рта раскрыть. Тишину разорвал выстрел. Короткий, сухой, приглушенный. Усатый взвыл и рухнул на колени, схватившись за простреленную ногу. Кровь хлестала сквозь пальцы, быстро пропитывая его светлые штаны.