— Esto no es tu casa, es la casa de tu tío. (Это не твой дом, а дом твоего дяди.) Y yo no soy tu reina, soy su… invitada. (И я тебе не королева, я его… гостья.)
— Invitada…(Гостья…) — Альфонсо растягивает слово, будто пробует на вкус. — Ja! Una invitada que pronto se convertirá en un adorno para un cactus. (Гостья, голова которой, уже скоро станет украшением для кактуса.) — Он подходит еще ближе. — Pero yo puedo ayudarte, Паулина. (Но я могу тебе помочь.) Если ты будешь… buena conmigo (добра ко мне), я поговорю с дядей. Может, он тебя отпустит. Или хотя бы…
Он тянет руку, чтобы коснуться ее подбородка. Паулина резко отдергивает голову и бьет его поруке.
— Не смей ко мне прикасаться, perrito (щенок.)
Глаза Альфонсо злобно сужаются.
— ¿Perrito? (Щенок?) — он поворачивается к приятелям. — ¿Oyeron eso, muchachos? Me llama perrito. (Слышали, парни? Она называет меня щенком.)
Те снова ржут, но уже менее уверенно — в голосе Паулины звучит такая злость, что даже им становится не по себе.
— У меня есть мужчина, — говорит Паулина, глядя Альфонсо прямо в глаза. — Настоящий. Он не прячется за спиной дяди и не ходит с приятелями пугать женщин. Él mató a Julio, mientras estaba herido. (Он убил Хулио в бою, даже будучи раненым.) А ты…
Паулина окидывает парня презрительным взглядом,
— Ты даже не достоин развязать шнурки на его ботинках.
Альфонсо багровеет. Его самодовольная ухмылка исчезает.
— ¿Ese pinche gringo? (Этот долбаный гринго?) — шипит он. — Ese muerto que no sabe que ya está muerto? (Этот мертвец, который еще не знает, что он мертв?) Они с дураком Педро ничего не найдут… — он, характерным жестом, проводит большим пальцем по горлу. — Tu cabeza y la de esa mocosa van a adornar un mezquite bien seco. (Твоя голова и голова этой малявки украсят сухой мескит.)
Эрнеста за спиной Паулины всхлипывает громче, по ее щекам текут слезы.
— ¡Cállate, niña! (Заткнись, девчонка!) — Рявкает на нее Альфонсо, и девочка замирает, трясясь от страха.
Но Паулина вдруг смеется. Негромко, презрительно.
— ¿Sabes qué, Alfonso? (Знаешь, что, Альфонсо?) У тебя душа шакала. Ты даже не осмеливаешься подойти к мужчинам, которые сильнее тебя. Пришел сюда надутый как павлин пугать женщин и детей. Но запомни: хотя я и женщина, но могу постоять за себя. — Она делает шаг вперед, и Альфонсо почему-то отступает. — ¿Quieres pelear? (Хочешь драться?) Давай. Прямо здесь. Без своих прихвостней. Я прямо сейчас вырежу твое гнилое сердце из груди и скормлю его собакам в клетках. Como a un pollo. (Сделаю тебя как цыпленка.)
У приятелей Альфонсо отвисают челюсти. Они переводят взгляд с Паулины на своего предводителя и обратно. Сам Альфонсо пытается сохранить лицо, но в его глазах мелькает растерянность. Однако он быстро берет себя в руки.
— ¿Pelear con mujeres? (Драться с женщинами?) — Он насмешливо фыркает, пытаясь вернуть самодовольство. — Я не дерусь с женщинами. — Он облизывается, глядя на нее с откровенной похотью. — Yo las cojo. (Я их трахаю.) И если ты так хочешь, Паулина, я могу сделать это с тобой прямо сейчас. Здесь. На травке. A ver si sigues siendo tan brava después. (Посмотрим, какая ты будешь храбрая после.)
Паулина переводит взгляд на его пах, и на ее губах появляется кривая усмешка.
— ¿Con eso? (Этим?) — Она презрительно кивает вниз. — ¡Ay, pobrecito! (Ой, бедненький!) С таким сухим фасолевым стручком, ты разве что мышке можешь присунуть, а не настоящей женщине. Даже смешно, что ты, вонючий щенок, еще надеешься кого-то этим напугать…
Приятели прыскают, но тут же замолкают, видя, как багровеет от ярости лицо Альфонсо. На этот раз он взбешен по-настоящему. Его челюсти сжимаются, желваки ходят под кожей.
— ¡Pinche vieja! (Гребанная сучка) — рычит он. — ¡Vas apagar por eso! (Ты заплатишь мне за это.)
Он резко оборачивается к приятелям:
— ¡Sujétenla! (Держите ее!)
Те колеблются секунду, но страх перед Альфонсо перевешивает. Они бросаются к Паулине. Эрнеста с визгом вскакивает и бежит прочь, к дому.
— ¡Corre, (Беги) Эрнеста! — кричит ей Паулина, уже вцепившись ногтями в лицо первого нападающего. — ¡Corre!
Парень взвывает от боли. По щеке у него расползаются четыре длинные кровавые полосы. Он отшатывается, но второй прихвостень уже хватает Паулину за плечи. Она тут же бьет его затылком в переносицу — раздается хруст, и тот тоже отлетает, зажимая лицо. Альфонсо сам бросается вперед. Паулина встречает его ударом ноги — подъем ступни врезается подонку прямо между ног. Альфонсо скукоживается, хватая себя за пах и хрипя, но в этот момент первый парень, оправившись, хватает девушку сзади за волосы, дергает, и она теряет равновесие. Тут же подоспел второй, со свернутым носом и с залитой кровью рубашкой. Вдвоем они наваливаются на девушку, заваливая ее вниз и крепко прижимая к земле. Паулина брыкается как кобылица, отбивается ногами, кусается, но силы слишком неравны.