А еще Вика и Паулина.
Кто они для меня? Кого из них я люблю?
Вика теперь казалась почти сказкой из другой, давно утонувшей жизни. Как и жизнь Сереги Королева в другой реальности. Она там, в Союзе, а мне туда нельзя. Нельзя ломать ей судьбу. Эта тема закрыта. Навсегда. Или нет?
Паулина — совсем другое. Страстная, резкая, гордая, сильная и при этом такая ранимая, что порой перехватывает дыхание. За две недели в горах Сьерра-Мадре она стала для меня гораздо большим, чем просто женщина, с которой я делил постель. Она вошла глубоко, под кожу, в кровь, в самую душу. Она сейчас зависит от меня, и я сделаю все, чтобы вытащить ее из лап картеля.
В память о Габриэле, который остался прикрывать наш отход.
Да кого я обманываю. Скорее всего Габриэль, в первую очередь, остался, потому что не мог потерять товар картеля. Иначе ему и Паулине была бы крышка. Все наши поиски по гаражам — это фикция, чтобы успокоить Аугусто и потянуть время. Товар если и был, то именно в трейлерном парке
Я вернусь в горы Сьерра-Мадре не из-за Габриэля. Я вернусь, потому что люблю Паулину. Потому что до дрожи боюсь, что с ней там что-то случится.
Ладно, это лирика. Раскисать сейчас нельзя. Именно сейчас я должен быть собран как никогда.
Сегодня мы ничего не нашли в гараже. Если честно, шансов с самого начала было немного. После боя с Хулио Габриэль вывез оттуда все, что представляло ценность. И правильно сделал. Но проверить все равно было нужно.
Оставались другие точки. Их тоже придется перетряхнуть по очереди, прежде чем снова думать о трейлерном парке. Хоть реальных шансов что-то найти, почти нет, но нужно быть точно уверенным.
Игнасио сегодня так и не появился, но обязательно проявится. В этом мире на вызов отвечают. Иначе теряешь все — и жизнь в том числе.
Аугусто уверен, что Игнасио боится картеля Синалоа и дона Альберто. Тут он может ошибаться. На этой стороне границы власть картеля ограничена. Их основная сила — в Мексике. Здесь влияние есть, но даже мелкие бандиты вроде Игнасио и Габриэля способны упираться. Картель может прислать убийц, может ударить через родню по ту сторону границы. Но если Игнасио уверен в своей силе здесь, вывез родню и сумел через голову дона Альберто наладить прямую связь с Гвадалахарой, он вполне способен пободаться.
Аугусто еще не знает, что вскоре «Федерация» Гальярдо треснет и расползется по швам. Все эти люди начнут увлеченно рвать друг другу глотки, деля жирные куски. Жаль, что я не помню точных дат. Но это время уже близко. И, скорее всего, процесс давно идет, просто пока не виден таким, как Аугусто.
Завтра мы поедем по другим точкам Габриэля. Нужно последовательно обследовать все. Скорее всего, именно завтра Игнасио и покажется. Посмотрим на этого ублюдка вблизи.
Мне все время нужно держаться в тени Аугусто и Педро. Вперед не лезть. Быть готовым к любому развитию событий.
И не сбрасывать со счетов итальянцев. Томазо, по всему видать, тип умный и упрямый. Он просто так не отступится.
А еще ЦРУ. ФБР. И обычная американская полиция.
Расклад явно не в мою пользу.
Но где наша не пропадала? Наша пропадала везде.
Следующее утро встретило нас тяжелым смогом, висевшим над Лос-Анджелесом. В промзоне Уилмингтона он смешивался с запахом солярки и гниющих водорослей. Мы выдвинулись рано, пока солнце только начинало золотить верхушки портовых кранов, работавших днем и ночью.
Следующий гараж Габриэля находился в глубине лабиринта складов, за ржавыми контейнерами и грудой спрессованного картона. Место было глухое, но с хорошим обзором — со всех сторон видно за версту.
Аугусто остановил «шеви» метрах в пятидесяти от ворот. За нами подтянулись два пикапа с людьми. Педро нервно крутил головой, ожидая подвоха.
— Limpio. (Чисто.) — тихо сказал он, вглядываясь в окрестности. — Никого.
Ворота гаража были закрыты, но не наглухо. Из-под створки тянулся слабый свет. Аугусто вышел, жестом приказал людям рассредоточиться. Педро с тремя солдатос двинулся к воротам, держа руки у оружия.
Створка со скрипом отъехала в сторону. Внутри большого захламленного помещения никого не было. Только разное никому не нужное барахло: старые покрышки, бочки с маслом, ржавые запчасти и полуразобранный грузовичок.
— ¿Qué chingados? (Что за хрень?) — буркнул Педро. — Они знали, что мы придем, и свалили.
— Или им приказали не вмешиваться, — замечаю, подходя сзади. — За нами и сейчас могут наблюдать.