Томазо еще несколько секунд смотрел вниз на гостиничную парковку, где федералы уже садились в машину, потом подошел к телефону на тумбочке и снял трубку.
— Алонзо? — спокойно сказал он, когда на другом конце линии ответили. — Поднимайся. Да, сейчас. И передай всем нашим: никакой прямой работы по мексиканцам. Всю наружку сворачиваем. С этого момента сидим тише воды и работаем через тех, кто сам поведет нас туда, куда нужно. — Он помолчал. — Нет, я потом объясню. Просто делай.
Томазо положил трубку, достал сигарету, прикурил и медленно выпустил дым в сторону окна. Игра совсем не закончилась. Она просто стала дороже…
Монтано молча спустился в холл, не глядя по сторонам. Оперативники шли на полшага позади, не задавая вопросов. У стеклянных дверей отеля их сразу обдало горячим воздухом с улицы. На парковке уже блестели под солнцем капоты машин, а над асфальтом начинало дрожать зыбкое марево.
Он сел на переднее пассажирское сиденье темно-синего «Бьюика», захлопнул дверь и только тогда вынул изо рта снова измочаленную сигарету. Несколько секунд просто сидел, тупо глядя в лобовое стекло. Потом задумчиво провел большим пальцем по пожеванному фильтру и негромко сказал:
— Поехали.
Машина плавно тронулась с места.
Монтано откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, собирая в голове весь разговор по кускам, как пазл. Томазо не сказал ничего такого, чего нельзя было бы ожидать от осторожного умного человека. Но иногда и полуправды достаточно, если понимаешь, как все должно быть устроено.
Белый парень у Габриэля все таки был. Это уже не слух, не треп Купера и не размытые показания случайных свидетелей. Белый действительно работал на Мендосу. Не просто крутился рядом, а был для него очень полезен. Сделал для него какое-то достаточно важное дело, чтобы Габриэль держался за него даже после смертельной драки с Хулио.
Монтано чуть повернул голову к окну. Хулио. Правая рука Габриэля. Человек серьезный, опасный, уважаемый в банде. И этого Хулио белый убил в ближней драке. Не застрелил издали, не подкараулил, а именно убил в прямом столкновении. Это уже выбрасывало из уравнения половину случайных версий. Такой человек не мог быть обычным портовым жуликом. Значит, либо бывший военный, либо человек с очень серьезной боевой школой.
Русский? Монтано не любил торопиться с выводами. Но слишком многое теперь начинало укладываться в одну стройную версию. Купер видел русского рядом с людьми Габриэля. Потом всплыл белый, сделавший для Мендосы чистое дело с ограблением склада. Потом был белый, убивший Хулио. Потом раненого белого вывезли в трейлерный парк. Потом сам парк превратился в бойню.
Слишком много совпадений. Разница в возрасте и внешности до сих пор сильно мешала. Но теперь версия с гримом уже не выглядела просто киношной дурью. Наоборот именно в Лос-Анджелесе, она внезапно стала слишком удобным объяснением. Русский уже не раз ломал им ожидаемую логику. Почему бы ему не сменить лицо, если вокруг полно студий, гримеров, театрального реквизита и людей, готовых за наличные не задавать лишних вопросов?
Монтано открыл глаза. Это не доказано. Но версия интересная и крепкая. Слишком крепкая, чтобы ее игнорировать. Он повернул голову к оперативнику за рулем.
— Райану передашь, пусть прошерстит по всем гримерам, кто может работать налево. Театр, кино, студии, частники, похоронные бюро, любые мастера, кто умеет менять рожу до неузнаваемости. Без шума. Через информаторов и лицензии. Не напрямую.
Водитель молча кивнул. Монтано снова уставился в стекло.
Если белый у Габриэля ограбивший склад электроники и русский — один и тот же человек, тогда парк становится еще важнее. Потому что Педро, сам того не желая, подтвердил главное: раненого белого действительно вывезли туда. А значит, русский с высокой вероятностью, в ту ночь был в парке. Был, и ушел. Один?
Нет. Здесь как раз в пазл четко вставала Паулина. Женский труп, который сначала приняли за нее, по возрасту не совпал. Значит, Паулина не сгорела. Если русский был тяжело ранен, то сам он из этой мясорубки далеко бы не ушел. Не в темноте, не через пустыню, не после драки с Хулио. Значит, ему помогли. А кто мог помочь лучше, чем сестра человека, который его все время прикрывал?
Монтано потер небритый подбородок. Выходит, если версия верна, русский ушел из парка не один. Русский ушел с Паулиной Мендосой. А дальше — Мексика.
Не потому, что так красиво для отчета. А потому, что все выглядит логично. Корни Габриэля и Паулины — Синалоа. Аугусто — не уличная шпана, не портовый бык и не человек Игнасио, а его противник. Спокойный, собранный, не дергается, умеет работать под давлением, явно не боится крови и не теряет голову. Такие в Уилмингтоне просто так из воздуха не появляются.