И вот там все и началось.
Сначала из-за правого ангара резко вылетел темный микроавтобус и перегородил дорогу поперек, встав прямо перед «шеви». Почти одновременно с противоположной стороны, с пустыря, на асфальт, поднимая пыль, выскочил пикап без номеров. Все было сделано быстро, почти без суеты.
Я вжал тормоз и резко увел машину за груду бетонных блоков у обочины. Дальше лезть было нельзя — меня бы сразу заметили. Из этой позиции видно было кусок дороги впереди, часть ангара и чернеющий бок микроавтобуса.
Первыми начали стрелять из машины Аугусто. Даже отсюда я узнал этот сухой, хлесткий темп — коротко, без паники, по делу. Стекло микроавтобуса сразу пошло белой звездчатой трещиной. В ответ с двух сторон ударили автоматы. Пламя срезов вспыхнуло в сумерках, дробя темнеющий воздух на короткие ослепительные вспышки.
«Шеви» дернулся, пытаясь уйти назад, но сзади уже вклинилась еще одна машина — тот самый черный пикап, который я заметил раньше. Ловушка захлопнулась.
Я выскочил из своей машины, пригибаясь, и перебежал за край бетонного блока. Дистанция была слишком большой, а у меня не винтовка и не автомат, а только короткоствольный «Colt Detective Special». Начни я стрелять отсюда, только выдал бы себя и ничего бы не изменил. Слишком далеко и слишком поздно. Да не с моей нынешней пукалкой идти против автоматов.
У «шеви» синхронно открылись двери. Аугусто, не дожидаясь, пока машину изрешетят окончательно, уже выбрался наружу и бил, используя капот как укрытие. Работал хладнокровно, как на тренировке. Одного, кажется, положил сразу — кто-то у пикапа с пустыря сполз на землю и больше не поднялся. Потом Аугусто сместился, еще раз выстрелил и вдруг резко качнулся всем корпусом назад. Пуля, а может, две. Даже отсюда было видно, как его будто толкнули в грудь.
Он не упал сразу. Успел еще раз поднять руку с пистолетом, дал последний выстрел — и только потом опустился на одно колено, словно просто устал. А через секунду, получив еще несколько пуль, неловко завалился набок. Черт. Черт!
Слева от машины мелькнул Педро который тоже выбрался с другой стороны. Он выскочил из пассажирской дверцы, пригнувшись, с пистолетом в руке и заорал что-то яростное, дикое, бессвязное. Успел выстрелить два раза, прежде чем его качнуло. Пуля попала ему в плечо — я ясно увидел, как его отбросило к борту машины, как он выронил ствол и схватился за окровавленную руку.
Третий парень из «шеви» попытался уйти в сторону ангара, но его срезали почти сразу. Короткая очередь — и он ткнулся лицом в пыль, раскинув руки.
Все заняло не больше двадцати секунд. Потом стрельба резко стихла.
Я лежал за бетоном, стиснув зубы так, что сводило челюсть, и смотрел вперед сквозь щель между блоками. Сердце било тяжело и глухо, но голова была холодная. Вмешаться сейчас — значит сдохнуть рядом с ними. Ни Аугусто, ни того третьего я уже не вытащу. А вот Педро еще жив. И, если совсем честно, сейчас он нужен мне куда больше тех двоих, которым уже не помочь.
К машине подошли трое. Один встал над телом Аугусто и пнул его ногой, проверяя. Второй поднял с земли пистолет Педро. Третий, коренастый, в цветастой рубашке, схватил раненого за волосы и дернул голову назад. Даже с такого расстояния я узнал типаж — солдатос Игнасио. Мелкие, злые, суетные, но сейчас очень довольные собой.
Педро попытался ударить его здоровой рукой, но получил стволом по лицу. Его снова согнули, поставили на колени прямо у колеса «шеви». Один из бандитов что-то говорил ему, ухмыляясь. Педро плюнул в ответ. За это его еще раз ударили — теперь уже ногой под ребра.
Живой, машинально отметил я. Им нужен живой. Это уже кое-что.
Еще через минуту с пустыря прикатил светлый внедорожник. Из него никто не вышел. Только опустилось затемненное стекло передней двери, и коренастый в цветастой рубашке тут же согнулся, заглядывая внутрь. Игнасио ли это был сам — отсюда я не видел. Но команды коренастый явно получал оттуда.
Тело Аугусто наскоро обыскали и, не церемонясь, оттащили за ноги в сторону, чтобы не мешал проезду. За ним тянулся кровавый след. Педро подняли с колен, заломили руки — точнее, то, что можно было заломить при раненом плече, — и швырнули в микроавтобус. Перед этим кто-то быстро перетянул ему плечо грязной тряпкой. Не из жалости. Просто чтобы не сдох раньше времени.