Сам парк был немаленьким — трейлеров под сотню, может, даже больше. Большая часть уцелела, часть сгорела до голых каркасов, часть почернела только снаружи. Главный въезд шел с восточной стороны, туда же тянулась старая дорога с колеями. В центре темнели пальмы и несколько относительно целых строений. Пожарище — то самое, где рванули бочки и сгорела как бы ни четверть парка, — лежало чуть южнее центра. Именно туда нам потом и надо будет попасть.
Именно там уже должны сидеть федералы. Нашел я их не сразу. И это было плохо. Не потому, что они засекли меня, — наоборот. Просто работали они очень грамотно. Никаких ярких фонарей, сигарет, идиотов в форме торчащих на виду. Только редкий блик стекла в окне одного из уцелевших трейлеров. Потом — на секунду — движение в тени под навесом. И еще одна едва различимая фигура у машины, стоявшей не у самого входа, а чуть в стороне, под деревьями.
Позиции федералов были выстроены с умом. Один пост внутри парка, ближе к старому пожарищу. Второй — уцелевший трейлер, тот самый где нас допрашивали, откуда можно держать сектор. Рядом машина — на подхвате. Может, был еще кто-то, но глубже я пока не полез.
Хорошо. Значит, Бюро не ушло. Сидят, ждут чего-то, или верней кого-то.
Медленно отполз назад, прошел по оврагу еще ярдов сто и выбрался на склон с другой стороны рощи. Там земля шла мягкой дугой вверх, к старой сервисной дороге, давно не чищенной и наполовину заросшей сорняком. С той стороны парк почти не просматривался — только кусок пальм и дальний край стоянки. Но именно это место и было удобным для тех, кто следит не за парком, а за теми, кто следит за парком.
Темный седан стоял там где я и предполагал, под нависшими ветками так, что с дороги его почти не было видно. Не спрятан по-детски, не прикрыт брезентом — просто грамотно поставлен в тени. Мотор, понятно, заглушен. Фары мертвые. Двое внутри. Еще один был снаружи, но не рядом, а в сорока шагах, у кромки кустов. Этот был, с биноклем.
Я увидел его сначала как чуть более плотную тень, чем остальные. Потом поймал бинокль. Потом — движение руки. Он не смотрел на парк. Он смотрел чуть левее. На точку очень удобную для наблюдения за парком. Значит, там тоже кто-то есть.
Я лег и стал подбираться к наблюдателяму буквально по сантиметру. Двигаюсь очень медленно. Все растущее на земле цепляет тебя за одежду. Шелестит, шуршит, пытается выдать. Самое главное не спешить. Ночь еще длинная, я все успею.
До первого наблюдателя я подобрался шагов на двадцать. Ближе было уже незачем, да и опасно. Через пару минут из машины негромко шикнули. Парень с биноклем у кромки кустов осторожно вернулся к седану, наклонился к открытому окну. Говорили они тихо, но мне было неплохо все слышно
— … говорю тебе, это не копы, — донеслось до меня. — Те двое в кустах южнее — точно люди Игнасио. С утра они уже менялись дважды.
— Не трогаем их, — ответил второй. Голос был спокойный, ровный. — Алонзо сказал: только смотреть.
— А если появится Педро?
— Тогда тем более не дергаться. Педро нужен не нам. Педро нужен, чтобы вывести на того, кто придет за ним или вместе с ним.
— На русского?
Небольшая пауза.
— Может, на русского. Может, еще на кого. Но если появится сам Педро не трогаем его. Садимся ему на хвост и все. Понял?
— Да понял я, понял…
— И не смотри на парк в лоб, идиот. Смотри на мексов. Они парк за нас и без того пасут.
Вот и все. Этого мне хватило. Похоже, что это люди Томазо, следят за людьми Игнасио надеясь выйти через них на Педро, а уже через него на меня. Весь юмор ситуации в том, что Томазо тогда, при разговоре с Аугусто и Педро, стоял всего в нескольких шагах от меня. Знал бы он в тот момент, что ему совсем не нужен Педро. Тот, кого он упорно ищет, стоял рядом и с интересом слушал весь разговор…
И сейчас я рядом с охотниками, но все их внимание на людей Игнасио, которым я вообще до фонаря. Они то, в свою очередь, ищут сумку с наркотой, о которой им рассказал Педро под пыткой. Хорошо. Здесь вроде понятно.
Я отполз назад тем же путем, переждал пару минут и двинулся дальше, по широкой дуге, обходя парк с юга. Там местность была хуже — более открытая. Но Педро не зря говорил про старый ручей. Он шел почти к самой южной кромке парка, потом ломался в сторону и терялся в зарослях камыша и сорной травы. По нему можно было подойти ближе к тем, за кем сейчас наблюдают люди Томазо. Только надо не спалиться перед ними. Значит, двигаемся еще медленней и тише.
Людей Игнасио я нашел примерно там где и рассчитывал. Трое. Старый пикап без света, приткнутый под деревьями так, чтобы не отсвечивать с парка. Один — снаружи, на корточках, курил в кулак и смотрел в сторону парка. Двое сидели в кузове, среди брезента и ящиков. Эти работали хуже федералов и хуже людей Томазо, но и задачи у них были другие. Они не строили тонкую сеть. Они ждали момент, когда можно будет вцепиться зубами.