Я подполз с подветренной стороны, через мокрый край ручья. Один раз чуть не сполз на камнях и замер, уткнувшись лицом в грязь, пока куривший не сплюнул в сторону и снова не отвернулся.
Потом услышал разговор мексов в пикапе. Сначала болтали о бабах. Потом вспоминали какого то Хосе, который накануне обыграл их в карты. А потом пошло уже самое интересное…
— Долго мы еще здесь будем сидеть? — Спросил мекс с зажженной сигаретой, которую он прятал в ладошке
— Уже не много осталось… Луис сказал что завтра, сразу после полуночи, и начнем действовать.
— И что, прямо в парке жечь будем?
— Не весь парк, дурак. Дальний край. Там, где старые трейлеры у пальм. Все уже готово. Подкрадемся, польем бензином, подпалим, а в два-три трейлера еще патронов накидаем. Когда начнет трещать, эти полицейские cabrones (козлы) у старого пожарища все равно зашевелятся.
— А если не клюнут?
— Клюнут. Им же не плевать, если у них под носом второй пожар пойдет. Побегут вызывать своих, метаться, смотреть, тушить, чтобы не перекинулось дальше. А нам много и не надо. Пробежать пошуршать в сгоревших развалинах. Найти что нужно и свалить в темноту.
Тот, что курил, тихо хмыкнул.
— И за это короткое время мы найдем сумку, да?
— Если она там есть — найдем. Игнасио так сказал.
— А если нет?
— Тогда будем искать дальше. Но он уверен, что больше ей быть негде.
— А Педро?
Куривший наконец выбросил окурок и раздавил его каблуком.
— К черту долбаннго щенка Педро. Если сам в руки приползет — возьмем. Но главное не он. Главное — bolsa. (сумка.) За нее patrón сейчас и мать родную бы продал.
— А если там кто-то еще будет? Те, что вытащили Педро из дома?
Короткая пауза.
— Тогда еще лучше. Начнется неразбериха и в суматохе все полезут не туда, куда надо. А мы заберем свое и уйдем. Пусть потом режутся между собой хоть до утра.
А вот эта фраза мне особенно понравилась. Я еще немного полежал, слушая. Ничего принципиально нового не добавилось. Те же короткие реплики, полушепот, скука людей на посту. Но главное для себя я уже понял.
Игнасио не собирался уводить федералов далеко. Он хотел сломать им саму позицию — поджечь другую часть парка, поднять дым, огонь и треск, заставить их дернуться. Пока они будут тушить, перегруппировываться и вызывать подмогу, его люди сунутся на старое пожарище и будут искать сумку. Почему именно там, а не в другом месте? Игнасио не дурак и понимает, что если Габриэль прятал что-то ценное в парке, то делал это только в своих трейлерах, или под ними. Ведь он и его люди в парке должы были полностью контролировать тайник, а как можно контролировать чужое? Мало ли кто там может шариться. Если товар был в трейлерах, то ему конец и он сгорел в пожаре, а вот если тайник был под трейлерами, то есть хороший шанс его отрыть.
Хороший план придумал сукин сын Игнасио. Если только не знать, что за кустами уже сидят люди Томазо, которые секут за его людьми.
Я отполз назад еще осторожнее, чем подползал. Когда между мной и людьми Игнасио снова легло полсотни метров сырой земли, только тогда позволил себе немного перевести дыхание.
Мысль уже складывалась. Томазо следит за Игнасио. Игнасио завтра полезет к парку. Федералы сидят внутри и ждут того, кто полезет. Ни одна из сторон не знает всей картины. Каждая уверена, что контролирует всю обстановку, но, в реальности, все они контролируют и знают только свой кусок. Значит, им надо немного помочь обнаружить друг друга.
Не просто воспользоваться пожаром, который устроят люди Игнасио. И не влезть в парк под его шумок. Нет. Нужно сделать так, чтобы в этот момент люди Томазо решили: Игнасио уже ведет их к Педро, или прямо ко мне. Чтобы они дернулись к парку. Чтобы мексы заметили итальяшек. Чтобы федералы увидели и тех, и других. И тогда парк сам захлопнется для всех сразу.
Я лежал в холодной грязи у пересохшего ручья и чувствовал, как внутри медленно все встает на свои места. Вот оно. Нам не надо как стадо баранов ломиться в ловушку. Надо заставить ловушку захлопнуться на тех, кто уже сидит внутри и тех, кто пока снаружи.
К машине я возвращался медленно, той же широкой дугой, через овраг и рощу. Без суеты. Все главное я увидел и услышал. Дальше оставалось только не потерять это и продумать недостающие детали. Шоссе гудело в стороне. Над темной землей висело звездное небо. Где-то у парка, совсем далеко, лениво гавкнула собака.