Вторая группа.
— У них две команды, — негромко сказал Томазо. — Одни пойдут копать. Другие тащат канистры и какие-то ящики.
— Может хотят устроить поджог, чтобы отвлечь внимание полиции от старого пожарища? — предположил Алонзо.
Томазо не ответил сразу. Это уже было серьезнее. Если Игнасио притащил к парку бензин, да еще и развел людей на две группы, значит, ночь намечалась не пустая. И самое главное — он приехал сам. Это не спроста. Он что то здесь затевает.
— Возможно, — задумчиво ответил он.
Томазо медленно отвел прибор правее, в сторону более высокого пригорка туда, откуда пришла новая группа мексиканцев.
С первого раза он ничего не увидел. Со второго — собрал картинку: темный внедорожник без света, чуть выше по склону. Рядом еще одна машина. Между ними три фигуры. Одна стояла неподвижно, заложив руки за ремень. Даже через зеленую мутную линзу в этой позе было что-то самодовольное и ленивое.
Игнасио.
Не в парке. Не со своими. На отдаленной точке, откуда можно смотреть, командовать и в случае чего первым свалить.
Томазо чуть усмехнулся.
— А вот и наш друг Игнасио, — тихо пробормотал он. — Лично приехал смотреть, как роют землю его шакалы.
Алонзо покосился в темноту.
— Значит, дело серьезное.
— Да. Иначе он бы не вылез.
Томазо опустил прибор и несколько секунд просто стоял молча, позволяя картине сложиться внутри.
Игнасио собрал две группы. Одна готовит отвлекающий маневр. Вторая явно собирается сделать заход на старое пожарище. Щупы, лопаты, спокойная работа по земле. Хотят найти там что-то спрятанное. Тайник. Схрон. Деньги. Товар. Документы. Неважно что — важно, что Игнасио уверен: оно там.
— Мы пока не вмешиваемся, — наконец сказал Томазо. — Только наблюдаем. Посмотрим, что они хотят там найти.
Алонзо нахмурился.
— Ты хочешь попробовать это забрать?
— Нет, у нас другая задача. Но я хочу побольше узнать о том, что все они здесь ищут. Возможно, это как-то поможет сложить общую картину. Но в любом случае, пусть все наши люди поверят оружие и будут готовы действовать.
— Понял — тихо сказал Алонзо.
Ночь накрыла парк плотным, вязким одеялом. С запада тянуло гарью, сухой пылью. Я лежал на жесткой земле за гребнем старой насыпи, и смотрел в ПНВ. Мир в нем был зеленый, зернистый и плоский.
Мы приехали сюда еще в сумерках. Машину бросили далеко, у заброшенной ремонтной базы, более чем в двух километрах от парка. Дальше шли пешком — по старой дренажной канаве, потом по краю оврага. Я вел Чало и Пеппе тем маршрутом, который вчера сам же и проверил, без лишнего шума, без выхода на открытые места только по складкам местности.
До точки ожидания дошли без проблем. Там овраг подходил к парку ближе всего и при этом закрывал нас от сектора, где сидели люди Томазо. Дальше лезть было нельзя. Там уже открытое пространство и нас могут заметить.
Я присел между Чало и Пеппе и в последний раз проговорил весь план действий.
— Слушайте внимательно. Работа простая. Не нужно умничать и импровизировать. Вы сидите здесь, в овраге. Не высовываетесь вообще. Не курите. Не шепчетесь. Сектор ваш — вот этот. — Я ткнул пальцем в темноту, где за кустарником находилась позиция итальянцев. — Как только с моей стороны начнется стрельба, считаете до десяти. Потом даете по ним коротко. Две, максимум три очереди. Не долбите до пустых магазинов. Не увлекаетесь. Ваша задача — не выиграть бой, а заставить их поверить, что по ним работают люди Игнасио.
Чало кивнул сразу. Пеппе нахмурился.
— ¿Y después? (А потом?)
— Потом сразу смещаетесь назад по оврагу и идете к машине. Не бежите, не ломитесь как стадо кабанов, а уходите быстрым шагом и внимательно смотрите по сторонам. Один идет вперед, второй держит тыл. Доберетесь до машины займите оборону. Сигнал — два свиста, ответ — один свист. Если через час меня нет — заводите машину и валите на базу. Ждать дольше не надо. Если буду жив, вернусь туда сам.
Пеппе тихо хмыкнул.
— Suena loco, jefe. (Звучит безумно, шеф.)
— Loco, но должно сработать. — Я посмотрел на него в упор. — И еще раз. Когда начнется общая свалка, вы в нее не влезаете. Отстрелялись и ушли. Все.
Чало дернул подбородком.
— Entendido. (Понял.)
Пеппе на этот раз уже без улыбки тоже кивнул.
Я оставил их в овраге и пошел дальше один. Свою позицию я выбрал еще вчера: небольшой выступ на насыпи, откуда просматривался почти весь южный сектор — край парка, старая дорога, на которой залегли люди Томазо, и полоса перед старым пожарищем, куда должны были полезть люди Игнасио. Главное достоинство этой точки было не в обзоре, а в отходе: за спиной шел склон, по которому можно было скатиться вниз и сразу уйти в мертвую зону.