Временное убежище, которое подыскал им Рицци, находилось в глубине старого жилого квартала, затерянного между авторемонтными мастерскими и обветшалыми домами, где даже утром было тихо, как в склепе. Дом — одноэтажный, с глухими ставнями и запущенным палисадником, заросшим сухой травой. Внутри пахло дешевыми сигаретами, бинтами, лекарствами и кровью. Возвращаться в таком состоянии в гостиницу было категорически нельзя. Ищейка Монтано обязательно туда наведается после ночного переполоха в парке. А если там в перестрелке еще в добавок убили полицейского, то это вообще туши свет…
Томазо сидел на краю жесткого дивана в дальней комнате, куда его уложил врач — молчаливый итальянец в очках, которого Рицци прислал вместе с машиной скорой помощи. Пуля скользнула по ребру, застряла в мягких тканях; врач вытащил ее быстро, профессионально, наложил швы, сделал укол, оставил антибиотики и уехал, не задав ни одного вопроса. В соседней комнате лежали еще двое раненных.
Томазо посмотрел на свои руки. Ладони были чистыми — медсестра, приехавшая с врачом, вытерла кровь, забинтовала касательную рану на предплечье. Но он все еще чувствовал ее. Липкую, горячую, чужую… Кровь Алонзо которого он под обстрелом тащил к машине. Томазо закрыл глаза и снова увидел вспышку.
Они сидели в кустах на позиции, откуда просматривался южный край парка. Алонзо был справа и смотрел в бинокль на разгорающийся пожар. Томазо смотрел в пнв, на то как как засуетились полицейские в парке, и как группа мексиканцев с лопатами и щупами осторожно выдвинулась к старому пожарищу.
— Пошли что-то искать— тихо сказал он.
Алонзо только кивнул, не отрываясь от бинокля.
А потом все вдруг пошло не по плану. Сначала раздалась короткая очередь откуда-то из-за спины. Мексиканцы с лопатами сразу попадали, в панике, когда пули взрыли землю у их ног. Кто-то из них открыл ответный огонь. Томазо не успел оценить направление откуда началась стрельба, как со стороны мексиканцев, но немного левее, ударили автоматные очереди уже по их позиции. Алонзо, стоявший рядом, без звука ничком упал на землю. Посыпались автомобильные стекла, разбитые пулями
— Всем на землю — крикнул Томазо, падая вниз и открывая огонь из своего автоматического MP5 в сторону откуда по ним били из автоматов.
Оружие используемое американским SWAT и британским SAS — MP5 от компании Heckler Koch — это очень точный пистолет пулемет. Он особенно хорош на дистанциях 100 —м 150 метров, и судя по тому, что автоматчики замолчали, он не промахнулся.
Мексиканцы тоже стали отчаянно палить по их позиции. Люди Томазо отвечали, заставив мексиканцев глубже вжаться в землю. Стрельба нарастала. Из парка в тыл мексиканцам ударили полицейские, и в этот же момент, с другой стороны, добавились новые стволы — это резерв Игнасио заходил с фланга, зажимая его людей в клещи.
Томазо, отстрелявшись по автоматчикам, перекатился к Алонзо, пощупал шею. Пульса не было. В голове пронеслось: «Это ловушка! Надо уходить». Он скомандовал отход. Часть его людей отстреливалась от наседающих мексиканцев, а другая грузила раненых в машины. Он сам подхватил тело Алонзо, и потащил к «Линкольну», не чувствуя тяжести. В этот момент, он почувствовал сильный удар в бок, но не бросил тело друга и дотащил его до машины. Там ему помогли закинуть тело внутрь и сесть самому. Потом машина, взревев двигателем, рванула с места вынося их из-под огня.
Стрельба стихла, когда они уже выехали на шоссе. Томазо оглянулся: позади горел парк, языки пламени плясали над трейлерами, а над пальмами поднимался черный дым.
Он открыл глаза. В комнате было тихо. Где-то на кухне тихо переговаривались люди Рицци, оставленные для охраны. Снаружи, за ставнями, начинался день слышались далекие голоса, лай собаки, гул заведенного двигателя. Обычная жизнь, которая не имела к нему никакого отношения.
Томазо медленно поднялся, подошел к окну, осторожно отодвинул край шторы. Свет резанул по глазам, он поморщился, но не отступил. Во дворе никого. Только его разбитая машина, прикрытая брезентом, и пикап охраны.
Он отошел к столу, налил себе стакан воды, выпил залпом. Боль в боку напомнила о себе глухой пульсацией. Врач сказал — несколько дней покоя. У него нет этих дней. Томазо снова сел, опустил голову, заставил себя думать. Кто это был?
Люди Игнасио? Нет. Стрельба началась из-за спины и били как раз по мексиканцам. Потом автоматчики открыли огонь уже по их позиции и только потом, по ним стали стрелять мексиканцы, когда его люди открыли огонь в ответ.