— Встать! Быстро!
Значит, он так ничего и не понял. Ну что с него взять, он же мужчина.
— Я не собираюсь вставать, Си, отвяжись.
— Считаю до трех. Если не встанешь, последствия непредсказуемы.
Что он намерен сделать? Вышвырнуть ее из своего дома? Из убежища, в котором она находила приют несколько лет?
— Раз, — начал считать Си.
Неужели он способен на такую жестокость?
— Два.
Одель этого не позволит.
— Три.
Он сорвал с нее одеяло, выдернул ее из постели и водрузил себе на плечо.
— Что ты делаешь?! — заголосила Грэйс. — Отпусти! Одель!!
Одель вышла из кухни в тот момент, когда Си с Грэйс на плече спускался по лестнице.
— Си?! — удивленно воскликнула Одель.
— Открыть дверь на улицу! — приказал ей Си.
Господи! Он и в самом деле собирается вышвырнуть меня на улицу, в панике подумала Грэйс Но нет. Си, соскочив с крыльца, не бросил ее тут же, а пошел дальше. Но ведь холодно, черт возьми! На Грэйс только спортивный костюм, а тапочек совсем нет. Этому самцу теплее — у него шея вместо шарфа обмотана ее теплым телом.
— Что ты со мной делаешь? — взверещала Грэйс.
— Прогулка на свежем воздухе лечит от многих болезней.
Мимо проходили соседи, прогуливающие своих собак. Си очень вежливо здоровался с ними (с соседями, а не с собаками), желая им доброго вечера. Через некоторое время у Грэйс закоченели ступни и потекло из носа.
— Спасите, — без особой надежды обратилась она к одному из любителей собак. Теперь Грэйс соображала здраво. Никто не собирался ее спасать.
Си свернул на другую улицу, приостановился, чтобы поправить на плече тело, и тут рядом притормозила полицейская машина. Вылезли двое молоденьких полицейских.
— Какие трудности? — поинтересовался один из них у необычной парочки.
Си остановился. Наконец-то! Можно полежать на плече спокойно, без бултыханий вверх-вниз.
— Все нормально, — заверил Си.
— Э… Тогда, может быть, вы спустите ее на землю? — неуверенно предложил полицейский.
Си поставил тело на тротуар.
— Ой! — возопила Грэйс. Без обуви стоять на ледяном тротуаре было не очень уютно. Она запрыгала с ноги на ногу.
— Мисс, с вами все в порядке? — осведомился полицейский.
— Х-х-х-холодно, — простучала зубами Грэйс.
— Что тут происходит? — вконец обалдел недоумевающий страж порядка.
— Я лечу ее от тяжелой депрессии, — проинформировал Си.
— Тем, что несете ее, как мешок картошки?
— Нет, она тяжелее мешка. А как еще ее можно было вытащить из кровати?
— Можно мне вернуться домой? — взмолилась замерзающая Грэйс.
— Где она живет? — спросил полицейский.
— Со мной, — честно ответил Си.
— А, — начал врубаться полицейский, — она ваша жена?
— Мы живем втроем, дом номер пятнадцать.
— Господи!
— Вам это непривычно? — улыбнулся Си.
— Мадам, вы хотите идти домой с этим человеком? — вступил в разговор второй полицейский.
— Да, да, — поспешно ответила Грэйс.
Идти самостоятельно промерзшими ногами она уже не могла, но Си, слава Богу, снова сграбастал ее и понес.
На живом транспортном средстве и в сопровождении неотступно следовавшей охраны в виде полицейской машины Грэйс благополучно добралась до дома верной подруги Одель. Взойдя на крыльцо, Си открыл дверь ногой. Под неусыпным наблюдением полиции они вошли в дом. Одель, видя такое дело, поспешила из кухни на улицу, чтобы объяснить полицейским, как тяжко ее подруга страдает от депрессии и какие неимоверные усилия вся семья прилагает, чтобы вывести несчастную из прискорбного состояния.
— Она поражена неудачной любовью, — добавила Юлия.
Люк воспользовался счастливой возможностью, чтобы несколько минут посидеть в полицейской машине и разузнать из первоисточника, то есть от самих полицейских, что это за диковинные устройства в машине и зачем они тут нужны. Вскоре тихая улочка района Гленко снова погрузилась в привычную безмятежность, впрочем, нарушаемую взрывами смеха, раздающимися из дома номер пятнадцать.
Психическое выздоровление Грэйс длилось три месяца. За это время Си успел съездить в две командировки — в Центральную Америку и в Бахрейн. Одель начала работать на общественных началах в клинике «Планирование рождаемости». Возможно, к этому решению ее подтолкнул интерес Юлии к парням, все возрастающий, несмотря на печальный любовный опыт тетушки Грэйс. А Грэйс, немного очухавшись от переживаний, нашла себе работу в должности помощника менеджера в магазине «Вечернее платье». Писать она не пыталась — решила, что писательское ремесло не для нее. И в самом деле, что ей принес ее «талант»? Одни неприятности.