— А что же будет с Вольной? — спросила наконец очумевшая Труди.
— А что с ней будет?
— Она ведь твоя дочь. Как ты можешь бросить ее?
— Она и в самом деле моя дочь? — спросил Томми безразлично.
— Конечно, твоя, Томми. Мы ведь спали вместе в те дни, когда я забеременела. Помнишь?
— Труди, Труди, Труди. — Он потрепал ее по щеке. — Дорогая моя, лапочка, невинная девочка. Скажи, маленькая, есть ли в Таосе хоть один мужчина, с которым ты не спала? — Он выдержал паузу, чтобы до Труди дошел жестокий смысл его слов. — Я брал на себя ответственность за Вольную, пока мы с тобой жили вместе. Такой уж я человек, я не предаю тех, кого люблю. Но любовь кончилась, и лишняя обуза мне не нужна.
— Что же я буду делать? — Труди схватилась за голову, начала рвать свои спутанные волосы. — За эта месяцы путешествий с тобой я забросила свой гончарный круг, свою печь для обжига, меня не примут обратно в кооператив. У меня нет денег, на что я буду жить? Как я прокормлю нашу Вольную? У меня нет ни цента. — И на наркотики тоже нет денег, про себя подумала Труди.
Томми с хмурым видом достал из кармана бумажник, нехотя раскрыл его.
— Я могу дать тебе двадцатку, — протянул он купюру.
— Всего двадцать долларов? А где же остальные деньги за книгу? Ты же говорил, что ее жутко расхватывают. Ты же говорил, что тебе за нее платят большие деньги. Разве я не заслужила часть этих денег? Ты ведь меня описал, в конце концов.
— Послушай! — с угрозой прорычал Томми. — Ты и понятия не имела о твоих предыдущих жизнях, пока я не подсказал тебе. Я сам написал книгу, я сам заработал эти деньга. Ты не написала ни строчки. Ты жила припеваючи, вдоволь имела наркотиков, пока мы разъезжали по отелям, я вырвал тебя из твоей свинской конуры в твоем задрипанном городишке.
— Да, но…
— Слушай, лучше бери двадцатку, пока не поздно, и заткнись. Мое терпение уже на исходе. Мне надоело твое нытье.
Нытье. Да, Труди опять ноет, а ведь она знает, как Томми не любит этого. Нельзя быть сварливой, надо быть веселой и счастливой, чтобы угодить Томми. Мужчины не любят ворчащих женщин.
— Томми, знаешь, побудь со мной еще несколько дней, ты увидишь, как все изменится. Все будет по высшему классу. Помнишь, как обалденно мы с тобой веселились? Помнишь, как часто мы хохотали? Неужели не помнишь?
— Мне теперь не до смеха. — Томми взял собранные чемоданы и покинул их трехкомнатную квартиру, в которой стены были отделаны под старинный глинобитный домик.
Труди схватила совершенно голую Вольную и помчалась за мужем по лестнице. На улице Томми положил чемоданы в багажник их «хонды», но не сел в машину, а пошел дальше — в парикмахерскую. Труди не отставала. Маленькая Вольная норовила вырваться у нее из рук. Что же это такое?! Что Труди им сделала? Почему все от нее хотят избавиться? Труди сжала вырывающуюся Вольную сильнее, начала караулить Томми около парикмахерской, время от времени заглядывая в окно. Зачем Томми пошел туда?
Он вышел из парикмахерской почти через час. Господи, что происходит? Неужели галлюцинации? У Томми нет ни его длинных волос, ни бороды, ни усов. Может быть, это не Томми? Это какой-то… Кто? Это чисто выбритый бизнесмен.
— Томми! — окликнула она его.
Но он уже не обращал на нее внимания. Он вернулся к «хонде», сел, завел мотор. Труди встала за машиной. Пусть задавит. Наплевать. Просто так Труди не отдаст свою любовь. Но Томми не стал отъезжать назад, чтобы развернуться. Он сразу поехал вперед. Через несколько минут Томми Паттерсон с его отрицательно заряженной аурой был далеко-далеко.
Ночью Труди не принимала ни наркотических таблеток, ни ликера, ни даже марихуаны, ни мескаля. Труди рыдала по ушедшему мужу. Она осталась одна с маленькой Вольной, и не у кого было просить помощи. Не осталось ни одного друга.
Куда они все подевались? Раньше, до Томми, у нее был миллион друзей. Сюда, в Таос, Труди прибыла после года, проведенного в художественном училище, когда деньги подошли к концу. Прибыла именно сюда, потому что о Таосе наслышалась много хорошего — все хвалили этот замечательный город. Мол, тут есть все: и работа, и наркотики, но главное — есть туристы. В этом городе гончарным ремеслом можно зарабатывать деньги.
И в самом деле, Труди здесь устроилась благополучно. Даже с семьей отношения немного улучшились. Вначале друг Труди фотографировал ее и продавал снимки на площади. Потом Труди стала появляться на телевидении, и мать пришла в неописуемый восторг — ее дочь стала телезвездой, а соседки завидуют! Прошли те времена, когда в Ист-Диабло о Труди даже не упоминали из-за ее… — как бы это помягче выразиться — из-за ее маленьких ошибок, вследствие которых наступила несколько преждевременная беременность.