– Да ничего особенного, – Саша, открыв нижнюю секцию буфета, достал небольшую алюминиевую кастрюльку, которую сразу поставил на плиту, – они сейчас в свадебном путешествии, кажется на Канарах.
– А видео?
– А что видео?– из буфета появился мерный стакан, – обычное, не шибко умное, но довольно веселое, – рассказчик, сверившись с надписью на упаковке, стал пересыпать крупу в мерку, – хотя с "обычное" я слегка погорячился.
– Ты меня заинтриговал.
– Да?– Саша послал улыбку своей гостье, одновременно пересыпая крупу в кастрюлю, – Видео естественно даже близко не походило на реальность. В нем девочка вовсю окучивала понравившегося ей парня... – убрав упаковку обратно, мужчина из подхваченного со стола чайника налил в мерку воды, – ... она подговаривала его друзей для создания благоприятных ситуаций, чтоб жених ее заметил и оценил. Но задумкам все время кто-то или что-то мешало. И вот когда она отчаялась, предмет ее воздыханий сам обратил на нее внимание. Соответственно ты меня видела в свадебном наряде из последней сцены, где мы все танцуем от радости, что все получилось, – чайник вернулся на место, а вода переместилась в кастрюлю, – фильм показывают гостям и выходим мы в тех же нарядах как на экране, словно все только что закончилось.
– Так трогательно, – вздохнула Уля, – прямо красивая сказка.
– А теперь маленький нюанс, – чиркнула спичка и конфорка на плите жадно зашумела пламенем, – там присутствовало три однополых пары.
– Хм-м...
– Ну, у девочки круг друзей специфический. Парочка парней, две парочки девчонок, – Саша повернулся и взглянул Уле прямо в глаза, – Ты вообще как к ним относишься?
– Я к ним не отношусь, – ответила она весьма твердым голосом.
– Значит отрицательно.
– А ты положительно?
– Я... - замолчавший мужчина, повернувшись к буфету, достал из ящика столовую ложку, и, вернувшись к кастрюле, помешал варево.
У Ули замерло сердце, а потом ухнуло в пропасть, перечеркнув душу тоскливостью.
– Ты... гей?– спросила она и в ожидании ответа почему-то ухватилась за ножку стола.
– Я? – он повернулся к ней, – нет. Сто процентное "Нет". Можешь выкинуть всякие сомнения. Впрочем, поясню. Когда-то давно, ввиду своих проблем, подумал, что может, мне стоит пойти голубой дорожкой.
– И?– ножка как-то не отпускалась
– И сходил в парочку специфически ориентированных мест. Но понял, этот экстрим не для меня. Как представлю, что ко мне тянется мужик с поцелуями... Брр!– Саша передернул плечами, – аж мороз по коже!
– Я как-то видела на улице двух целующихся-милующихся парней, так противно стало...– не удержалась Уля, взмахнув руками, – ... ну так противно... даже сама не ожидала насколько противно!
– Дело не в противно, – мужчина открыл незаметный шкафчик по подоконником и вынул от туда газету, которую тут же расстелил на свободном конце стола.
– А в чем?
– Я познакомился с одним...– поверх газеты легла извлеченная из того же шкафчика большая, лучащаяся желтой шелухой луковица, – ...человеком. Не манерный. Одет в обычную мужскую одежду без каких-либо выкрутасов. Радужными флагами не размахивает и в парадах так называемой гордости не участвует, – Саша достал из буфета нож и дощечку, – так вот он, по его словам, лет до двадцати пяти даже не знал, что такое бывает. Ухлестывал как все за девицами, а потом влюбился... – нож резко полоснул по овощу, срезав кончик с корешками, – в парня и прожил с ним душа в душу почти тридцать лет, пока тот не умер от рака, – отрезанный хвостик луковицы упал следом за корешками на газету, – вот я с тех пор и думаю, как должен реагировать родитель, если его ребенок вдруг вот так вот влюбится.
Луковица распалась на половинки. Блеснула ярко белым многослойная поверхность сочащегося соком среза, упрекая в нарушении целостности, одновременно обещая горючие слезы желающим попробовать на зуб ее зрелость. Невольно отстранившись, Уля спросила:
– Ну и как надо реагировать?
– Не знаю, – мужские пальцы подцепили верхний слой одной из половинок, заставляя отслоиться плотно прилегающую шелуху, – может тебе в голову что-нибудь придет.
– Мне?
Саша бросил в гостью ехидно прищуренный взгляд:
– Ты так удивляешься, словно тебе в голову сроду ничего дельного не приходило.
– Нет... почему же... - смутилась женщина, – просто неожиданно и вот так сходу.
Вторая половинка луковицы тоже лишилась своей шелухи.