-Постой, а как же защита собственных интересов?
-Если твой партнер заинтересован в тебе, то он не будет претендовать на то, чем ты владеешь сейчас, до заключения союза. Я готов подписать бумагу, что вся твоя нынешняя собственность останется при тебе для доказательства, что не охочусь за приданным. А на что готова ты?
-Я...-с какой-то удивленной задумчивостью произнесла Уля.
-Ты только не думай, что я требую прямо сейчас от тебя ответ,- Саша взял доску с измельченной курагой и повернулся к плите,- но в принципе каждый из нас должен найти для себя ответ на этот вопрос...
Помешивая содержимое сковородки, мужчина продолжил пояснения своей позиции, не замечая, что гостья, не слушая его, задумчиво смотрит в окно. Она сидела и вспоминала такие далекие и в тоже время такие близкие картинки из прошлого, когда родители еще были живы, когда они были единой семьей...
-Нет,-внезапно перебила Уля хозяина,- так не пойдет.
-Что не пойдет?- растерянно спросил "повар", отрываясь от готовки.
-Твоя идея не пойдет?
-Ты имеешь ввиду контракты или мое толкование их?
-Общую направленность.
-То есть?
-Сейчас, секундочку... Вот вертится, - женщина потерла левой рукой лоб, сосредоточенно глядя на стол,-сейчас сформулирую...
-Да ты не торопись,- выключив плиту, Саша отодвинул стул и присел за стол,- до пятницы я совершенно свободен.
В его интонации прозвучала смешинка, однако Уля не обратила на нее внимание.
-Вот ты сказал, что не охотимся за приданным,-она вопросительно взглянула на собеседника,- то есть каждый остается при своем. Так?
-Хм... Да так можно сказать,- согласился мужчина.
-Во-от,- женский пальчик вычертил на столешнице два небольших невидимых кружка,- если мы будем жить семьей, то у нас скорей всего появится нечто общее,- на столе нарисовалась еще одна окружность,-Так?
-Вполне логично,- ответил Саша, следя за рисующим пальцем гостьи.
-Соответственно контракт, по твоим словам, определит, как в случае развода разделить совместное,- Уля резким движением как бы разделила последний круг пополам,- а "приданное" у каждого останется свое...- она заметила, как посмурнел мужской взгляд и замолчала.
-Мне не нравится, что ты так говоришь о ребенке,- с холодностью произнес Саша, не отрывая глаз от стола.
-Ребенке?- удивилась женщина,- кто говорит о ребенке?
-А как же нечто общее, которое у нас с тобой появиться?-поинтересовался мужчина, оторвав взгляд от "чертежа".
-А-а,- протянула Уля,-теперь понятно.
-Поделишься понятливостью?
-Просто я имела ввиду, что появится общая собственность. А про ребенка пока не говорю, чтоб упростить ситуацию и не запутаться,- пояснила она, наблюдая как сосредоточенная суровость бесследно уходит с лица собеседника.
-Тогда я раскаиваюсь, приношу свои извинения и умоляю о продолжении,- сказал он с показным смущением,- я ведь помню о чем ты говорила: общее пополам и каждому по его приданному.
-А да,- Уля напряглась, ловя ускользающую мысль,- но это на случай развода. А как на счет "если не разойдемся"?
-Что ты имеешь ввиду?
-Только то что, если контракт должен определяет разделение, то будет логично если он так же будет определять и слияние. Таким образом если мы вместе дойдем до старости то не окажемся каждый со своим куском, а станем единой семьей с общими ресурсами. Ну так как ты готов с чистой душой стать со мной единым целым, а не отдельной половинкой?
Уля от души улыбнулась, призывая собеседника посмеяться над тем, как она вернула ему его же фразу. Но тот веселья не оценил. Скорей даже наоборот, с его лица исчез даже намек на уже привычную улыбку, оставив безэмоциональную сосредоточенность. Его взгляд со спокойной внимательностью изучал лицо гостьи, словно пытался разглядеть кого-то прячущегося под маской.
Некомфортная неопределенность повисла в воздухе, вызывая у Ули желание встать и, оставив безликое "Извините", уйти навсегда. Но в тот момент, когда у нее практически не осталось причин оставаться на месте, Саша произнес:
-Знаешь, ты мне даешь основания верить в то, что у нас все получится, возможно даже лучше чем в самых смелых моих мечтах,- а потом, словно оживая спросил с улыбкой,- ну как, будем обедать?
От внезапно взорвавшегося в душе фейерверка радости Уля не смогла говорить. Она лишь кивнула головой, с трудом сдерживая внутреннее веселье. А ей так хотелось вскочить, покружиться, даже попрыгать на одной ножке, а потом прижаться к Саше и чмокнуть его в щеку. Не поцеловать, а именно звонко чмокнуть. Желание оказалось еще более неожиданным, чем радость, и таким непривычным, что женщина почувствовала легкий приток крови к лицу.
-А ты очень мило краснеешь,- заметил еще несдвинувшийся с места мужчина.
Улины щеки охватил беспощадный пожар.
-Да ну тебя,- промямлила она в ответ,- готовь лучше на стол, а я схожу руки помою,- и поднялась со стула.