10
"Ремонт.
Как много в этом слове
Для сердца русского слилось
Как много в нем оборвалось,
Когда с бюджетом не срослось
Желание сделать для себя
Покои батюшки царя,
Жене - огромную светлицу
И детских комнат вереницу,
Бассейн, гараж и..."
"Бельэтаж"? "Саквояж?" "Антураж?"
На этом рифмо-подбор для экспромтика пришлось закончить, поскольку Саша вернулся на кухню. В его руках красовалась коробка с известным яблочным логотипом, которую он протянул женщине со словами "Это тебе."
-Но... Это же очень дорого!- растерянно произнесла Уля, принимая подарок.
Хмыкнув, мужчина уселся на свой стул:
-Знаешь, ты звучишь как в "С легким паром",-он подцепил вилкой гренку со своей тарелки,- когда они подарками обмениваются.
- Может быть, - пробормотала женщина, не решаясь открыть коробку,- но это действительно дорого.
-Смотря как считать. Во-первых, мне нужно извиниться за то, что не звонил. Во-вторых, поблагодарить за бутерброды в дорогу. О них я кстати вспоминал на обратной дороге, жуя противный аэропортный салатик. В третьих, я не привез тебе никаких других сувениров. В четвертых, я осознал, что сейчас у нас процесс ухаживания, а я еще ни разу не баловал тебя романтическими пустячками.
- Ничего себе "романтический пустячок"!
-И в пятых,- продолжил Саша, не обратив внимание на ее реплику,- мне нужно тебя подкупить, чтоб ты легче восприняла идею ремонта.
Поставив коробку на колени, Уля призналась:
-Даже не знаю, что мне нужно делать: поблагодарить за подарок или испугаться грандиозности твоих планов.
-Восхититься грандиозностью моих планов,- засмеялся мужчина,- именно женское восхищение, или желание добиться этого восхищения, заставляет нас рваться к новым свершениям,- и, сунув в рот последний кусок гренки, поинтересовался,-кофе будешь?
-Ой, у меня кончился.
Сашины глаза сверкнули серьезностью.
-У НАС он кончился,- поправил он- это одна из вещей о которой я хотел поговорить.
-О кофе?- не поняла Уля.
-Нет, не о кофе, а о том, чтоб из двух "Я", живущих в этой квартире сделать одно "Мы"
-У тебя есть план?
-Опять отрицательный ответ. Разве что делать вместе какие-нибудь проекты, чтоб почувствовать себя партнерами.
-Например ремонт. Ты за этим его придумал?
-Я его придумал, чтоб в нашей квартире появилась детская.
Улино сердце забило глухим колоколом, в мозг впились щупальца испуга, и коробка чуть не выпала из внезапно ослабевших рук.
-Ты хочешь переехать в мою спальню?
-Э-э...- мужские глаза сначала удивленно расширились, затем забегали, а потом просто уперлись в пустую тарелку.
-Значит не хочешь, -констатировала Уля, чувствуя, как внезапный страх сменяется обидой.
Встав из-за стола, Саша неспешно стал собирать грязную посуду.
-Мы изначально договорились, об исключении секса из наших отношений...- заговорил он ровным, ничего не выражающим тоном.
"Но это было до того как я влюбилась!"- возмутилась женская душа. Фраза почти вырвалась на свободу. Уля успела только в последнее мгновение, что называется, "прикусить язычок".
-... поэтому раздельные спальни - это хороший способ поддерживать статус кво,- продолжил собеседник, - меня он устраивает. Думаю тебя тоже. Или я не прав?
-Мне тогда непонятно, о какой детской комнате идет речь,- ушла она от прямого ответа.
-О детской, которую мы построим.
-Это как? Сделаем пристрой к зданию или купим соседнюю квартиру и пробьем туда проход?
- Все гораздо проще. Мы разделим большую комнату на две.
***
Чем больше Уля думала над идеей Саши, тем больше она ей нравилась. Большая пустынная гостиная всегда несла на себе отпечаток уныния. Стоявшие в ней серванты подобно саркофагам хранили "дефицитные" ГДРовские сервизы и зарубежный хрусталь. Они подобно охотничьим трофеям, не несли в себе никакой функциональности. Их призвание, продемонстрировать удачливость-успешность хозяев на ниве достать-разжиться, смотрелось мрачным памятником прошлому. Для Улиных родителей они были вехами жизни. Для нее хрупкими пылесборниками, которые требуется мыть хотя бы раз в год. С другой стороны не выбрасывать же... Но и смотреть на них лишний раз не хотелось. Поэтому комната оживала только во время уборки. Правда перепланировка не подразумевала выкидывание сервантов и их содержимого. Однако их "переезд" и общая перестановка потенциально могли внести новый акцент в их восприятие.
Единственное, Уле не очень нравилась мысль, что детская получается проходной. Однако ее потенциальный супруг считал это достоинством. Мол каждый из родителе может подходить к ребенку независимо от другого. Он даже привел пример, как отдежуривший тяжелую ночь родитель уходил спать, а на утренний плач ребенка, вставал другой, который, не беспокоя первого, шел через другую дверь.
Звучало очень разумно, но почему-то все равно хотелось общую спальню.
Уля долго анализировала это свое желание и в итоге пришла к выводу, что дело в привычке восприятия, навязанной романтической литературой и кино. Эдакий символ семейной жизни, необходимость которого сомнительна, даже при наличии влюбленности. Или она чего-то не понимает, оставаясь по-прежнему фригидной. Правда возникшие чувства разбередили потребность понежится в мужских объятиях... Но только понежится,не более. Просто ощутить, что не одна, почувствовать себя окруженной заботой, ощутить свою слабость в мужских объятиях... Однако никакой тяги к постельным упражнениям в ней так и не зародилось. Скорей наоборот: наступило четкое понимание, что ей абсолютно не хочется делить с кем-то свою постель на постоянной основе. А еще ей нравится идея иметь свой уголок-островок, где можно остаться наедине с собой... Так что мысли об общей спальни были преданы забвению... до февраля.