Вот только Уля не смогла набраться смелости на такое откровенное доверие, так что завтра во время исполнения "супружеского долга" потенциальный папаша будет за дверью мерить шагами коридор. Впрочем на тот момент он еще не будет супругом, поскольку распишутся они только через два дня.
Сев на кровати, женщина медленно задумчиво произнесла в слух:"Через два дня я выйду замуж." И ничего не почувствовала. Наверно Саша прав, что они мысленно поженились еще пару месяцев назад, когда спорили об обоях для детской. Или когда на пару закидали снежками хама в костюме Дед Мороза. Или когда она окончательно перестала стесняться своего сочинительства. Или когда сидя в туалете просила принести прокладки или рулон туалетной бумаги... На самом деле этих "или" оказалось очень много. Они как мелкие стежки прочно пришивали ее душу к вошедшему в ее жизнь мужчине. И от этого становилось вдвойне больней и обидней, что завтрашний процесс будет в холодно-стерильных медицинских руках...
Это неправильно! Они же могут... хотя бы попытаться... сами... только вдвоем... без сияющих ламп "рампы"... как таинство...
Решительно откинув одеяло, Уля встала с кровати. Рука по привычке потянулась за халатом, однако едва только пальцы коснулись мягкого материала, что-то новое, едва только зародившееся в ее груди, сказало твердое "Нет". Опасаясь шума, на цыпочках, женщина вышла из комнаты, миновала будущую детскую, и замерла перед выходом в коридор. Несколько глубоких вдохов-выдохов для убеждения себя в правильности творимого. Тихий поворот ручки. Толчок. Испуг, что заскрипят петли, но проход в коридор открылся бесшумно. Дверь в Сашину комнату всего в метре. Из-под нее в окружающую темноту пробивается робкий отсвет. Видимо там смотрят что-то на компьютере. Возможно будущему супругу и отцу тоже не спится и думается о предстоящем. Два мелких шажка. Пальцы легли на холодную дверную ручку. Вздох. Оторопь.
Это не ее вздох. Уля часто заморгала, словно это должно было помочь лучше понять происходящее. А из-за двери донесся новый полу вздох полу стон. И явно не Сашин... И явно женский...
И еще один... страстно-томный... И еще раз... И еще...
Разум подавил ее первый порыв, ворваться в комнату и увидеть разлучницу. Все же ее ... сожитель не такой дурак, чтоб пытаться кого-либо по тихой притащить в дом. То есть за дверью никого лишнего нет. А если учесть слабый отсвет под дверью, то приходит понимание, что человек за стеной смотрит запись на компьютере или виртуально общается. Занимается виртуальной изменой... Или не изменой? Может это просто сцена в фильме такая... А может перестать разыгрывать из себя наивную дурочку?
Осторожно отойдя от двери, она вернулась в свою спальню. Вьюга не милосердно стонала за окном, но обиженная душа выла сильнее. Разум убеждал, что ничего страшного не произошло. Во-первых ее сразу предупреждали, что будет, а чего не будет. Во-вторых, подумаешь кино... Но чувства не слушались и болезненно ныли: "В такую ночь! Прямо накануне зачатия..."
"И как теперь рожать от него?"
"А может не рожать от него?... Воспользоваться донорской спермой..."
По нервам электрическим зарядом пробежало неприятие шальной идеи. Никаких доноров! Никаких неизвестных мужиков! Ей нужен только ее Сашка. И ребенка она хочет только от него!
Уля залезла под одеяло, уютно свернулась калачиком...
"А о замужестве подумаю утром. Оно ведь должно быть мудренее..."
***
Всю ночь снились какие-то нелепости-несуразности, и когда с открытием глаз в Улю резко вошла реальность, то она испытала огромное облегчение, что сновидение оборвалось. Сев на кровати, женщина потянулась за халатом... И воспоминание о ночи обрушились на нее. По телу пробежали неприятные мурашки, принеся с собой тяжесть вчерашних раздумий. Уля убрала руку оставив лежать халат не тронутым, а вместо этого встала подошла к окну и раздернула шторы.
Пронзительно голубое небо. Слепящее веселое солнце. Радостно искрящийся снег. Во-всяком случае тот, которым услужливая вьюга застелила подоконник. "А может мне все приснилось?" Обернувшись, Уля оглядела комнату в поисках подсказки. Но ее нигде не было... А из глубины дома доносились какие-то звуки. Видимо Саша уже встал. В груди слишком сильно застучало сердце, требуя увидеть его. Она сейчас все узнает. Надо только заглянуть ему в глаза и она все поймет... Кажется халат сам взлетел ей на плечи.
На кухонном столе стояла маленькая стеклянная фигурка: забавный снеговичок на санках. Уля довольно равнодушно относилась к подобным игрушкам, но именно эта ей показалась очень милой.
-Доброе утро,- поприветствовал ее Саша, доставая тарелку из шкафчика,- будешь творог с изюмом и орехами?
-Доброе, и нет, спасибо. Я еще не умывалась.
-Так я подожду,- улыбнулся он, приступая к перегрузке творога из банки в тарелку,-или тебе что-то другое сделать?
-Как-то ничего не хочется...
-Сулугуни поджарить? С чаем? Или лучше со сладким кофе со сливками?
-Соблазнитель,- улыбнулась Уля, чувствуя как рот наполняется слюной.
-Ну почему бы не расстараться для родной женушки?... Прости пожалуйста,-он слегка подвинул Улю добираясь до холодильника, не заметив, как резко потускнело ее настроение от внезапно всплывших ночных волнений.
-Будущей,-обронила она.
-Формальность, чистая формальность,-произнес Саша "выныривая" с парой свертков наружу,-лично я считаю, что мы поженились, когда ты меня на Новый Год отбила у той пьяной снегурки,- положив содержимое рук на стол, он достал нож.
-Раньше ты говорил, что ты мой трофей.
-И в чем разночтение? Муж- это самый главный женский трофей,-поучительно произнес Саша, вытаскивая из свертка брикетик сулугуни,и именно на эту позицию я и претендую.
-А на какую позицию претендует снеговик?- сместила акцент Уля.
-Снеговик... - мужчина замер, задумчиво посмотрел на потолок, затем в окно, потом, освободив руки, потер их друг об друга, очищая от налипших крошек.
-В Китае возраст традиционно считают со дня зачатия,- Саша подошел Уле,- у нас иные традиции, но мне очень бы хотелось запомнить этот день. Но не как календарную дату. Забавный снеговик от Сваровски будет стоять у нас на полках и каждый раз, когда будем задевать его взглядом, мы будем вспоминать этот зимний день.
-Я ведь могу сегодня и не забеременеть,- с неожиданной хрипотцой произнесла она.
- Это неважно,-отмел возражение Саша и, неожиданно шагнув вперед, обнял ее.
Непривычная к объятиям Уля вздрогнула. Внутри все натянулось как струна и... не лопнуло, запело. Ее руки сами по себе обвили Сашу, заставляя прижаться сильнее. А щека с каким-то странным упоением потерлась о рубашку на мужской груди. Смысл звучащих слов ее не достигал. Просто чувствовалось, что они очень нежные, очень нужные и объединяющие. А потом ее поцеловали в макушку и она растаяла окончательно. И очень сильно захотелось сказать: "Давай попробуем сами". Так сильно захотелось, что Уля уже даже открыла рот, но тут все кончилось.
-Все, лягушонок, беги умываться,- ее еще разок клюнули в макушку и выпустили из объятий,- и приходи завтракать. Нам надо обсудить кое-что важное.
Момент ушел. Но женщине очень не хотелось отступать от задуманного. Она заглянула в Сашины глаза, надеясь почувствовать контакт.
-Не смотри так,- ответил он,- это действительно важно. Во всяком случае может сэкономить нам кучу нервных клеток.
Уля растерянно моргнула. "Кажется речь не о зачатии",- подумала она.
-Саш, ты о чем сейчас?
-О маме.
-О маме? Ты сейчас думаешь о своей маме?
-Ну, я обычно на еврейский Новый год к ним езжу. А у тебя как раз последние месяцы. Я тебя оставить не смогу. У мамы появятся вопросы. Отмалчиваться не выход. А рассказать... Она тут же приедет знакомиться. Для тебя не лучшее время. Получается надо вам познакомится раньше. Но когда и как нам надо подумать. Так что беги умывайся, а за завтраком обсудим...