Пряталась.
Проживала день за днем, потому что это было единственное, что я умела делать.
Но, оказавшись здесь, я подумала... подумала, что попробую пустить корни. Трудно расти, когда ты все время переезжаешь.
Выживаешь.
Пять лет ― долгий срок для того, чтобы застрять в одном и том же мучительном моменте.
И я подумала, что, может быть... может быть, я готова.
Страдая, мы должны продолжать жить.
Я чувствовала, как жгут слова, запечатленные на моей коже.
Черные глаза Ривера пылали, когда он смотрел на меня, и я подумала, чувствует ли он то же самое.
Рейвен снова взяла мою руку и покачала ею между нами. Она посмотрела на меня с задумчивым выражением на лице.
― Здесь нет только Кэша, потому что он редко выходит, но остальные? Это моя семья. И я очень рада, что ты с ними познакомилась.
ГЛАВА 14
Чарли
― Боже мой, почему это так вкусно? ― простонала Рейвен, вытирая со щеки большую каплю взбитых сливок. Я была потрясена, потому что она только что запихнула в рот половину пирожного.
Из меня вырвался тихий смех.
В моей груди стало так легко, как не было уже очень, очень давно.
После того, как представила нас друг другу, она предложила прогуляться по фестивалю, так как цветы у нее все равно почти закончились. Я с радостью согласилась, потому что мне нужно было скрыться от темных глаз, которые следили за каждым моим движением.
Провести с ней это время было... весело.
Она была невероятно веселая и нравилась мне так сильно, что это пугало. Мне казалось, что я могу сблизиться с ней, чувствовать себя непринужденно, хотя я знала, что никогда и ни с кем не смогу быть искренней до конца.
― Я уверена, что ты путаешь вкусное с отвратительным, ― сказала я ей.
Она притворно ахнула.
― Должна тебе сказать, что у меня самый лучший вкус в мире. Ты вообще меня видела?
Она покружилась вокруг себя. Платье в стиле пин-ап пятидесятых годов подчеркивало все ее изгибы. Рейвен была сама дерзость и чистая сладость, и я никогда не встречала никого, похожего на нее.
― Ладно, платье симпатичное, но пирожное... ― Я произнесла это так, словно ставила под сомнение ее благоразумие.
Она хихикнула и взяла меня под руку, после чего мы медленно пошли вдоль палаток.
― Ладно, хорошо, может, у меня и начинает болеть живот, но тот первый кусочек? Это было восхитительно.
Солнце начало садиться, и легкий ветерок, дувший с озера, отрегулировал температуру до совершенства. Над головой зажглись гирлянды, и движение толпы замедлилось. Казалось, все присутствующие прониклись этим умиротворением.
Я еще больше замедлила шаг, когда заметила палатку справа от себя, и провела кончиками пальцев по мягкой игрушке ручной вязки.
Голубой щенок.
Меня захлестнула волна ностальгии, и улыбка растянулась на моем лице. Я взглянула на свою новую подругу.
― Как ты думаешь, Нолану понравится?
Рейвен тихонько вздохнула, когда мы остановились перед прилавком.
― Думаю, да. Ведь его отец ― большой ворчун и не разрешает завести настоящего щенка, но мой брат ведет себя так в девяносто девяти процентах случаев, так что это неудивительно.
Она закатила свои красивые глаза с густыми и темными ресницами, хотя лицо ее было полно нежности.
― Я очень надеюсь, что он не был груб с тобой вчера в кабинете врача, когда привозил Нолана. Этот парень так заводится, когда волнуется.
Я прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли признаться, что мы встретились не в первый раз. Это не должно иметь большого значения, но я и так уже сделала это странным, ничего не сказав.
― Он вел себя прекрасно.
Ладно, ничего прекрасного в Ривере Тейте и близко не было. Он был настоящим потрясением для моего рассудка.
Навязчивой идеей.
Рейвен усмехнулась, приподняв бровь, явно соглашаясь с моими внутренними мыслями.
― Прекрасно? Не думаю, что я когда-либо слышала, чтобы его так характеризовали, если только ты не имеешь в виду, насколько он горяч? Потому что, может, он и мой брат, но я не могу не замечать, как женщины замирают, как только он входит в комнату. Скажи мне, что он не из тех, кто заставляет твою милую попку возбуждаться.
Она толкнула меня плечом и широко улыбнулась, выпытывая у меня подробности.
― Нет, ― пробормотала я, надеясь, что она не заметит, что это откровенная ложь. ― Конечно, нет.
Она крепче сжала мой локоть и захихикала.
― Отличное решение, подружка. Он не из тех, кто задерживается для утренних объятий, если ты понимаешь, о чем я. Мне бы не хотелось надирать ему задницу за то, что он разбил твое сердце.
Все это было пустой болтовней и поддразниванием, но в груди вдруг стало тяжело.
Мне хотелось расспросить ее о стольких вещах. Где сейчас мать Нолана. Видится ли он с ней. Были ли они вместе или даже, возможно, женаты.
Без сомнения, то, что ревность охватила меня при одной мысли об этом, было плохим знаком, и я понимала, что должна держать дистанцию с этими двумя парнями, которые завладели почти всеми моими мыслями.
Тем не менее, я взяла плюшевого щенка и заплатила продавцу.
Голос Рейвен звучал мягко, когда мы отходили от палатки, но в нем явно была вопросительная интонация.
― Это очень мило с твоей стороны.
― Может, это убедит его, что в будущем не нужно бояться ходить к врачу. ― Я пожала плечами, как будто это не имело значения. Как будто это хоть отдаленно было тем, о чем я думала, когда увидела это.
― Только теперь он решит, что ему положен подарок каждый раз, когда он упадет и поцарапает коленку, я, в общем-то, тоже так думаю, так что его нельзя винить. По сути, он в точности как его тетя.
Немного подразнив, она потянула меня за руку.
― Давай пойдем обратно. Я умираю от голода.
Она потянула меня за собой, застонав в сумеречное небо.
Я уставилась на нее. Я не понимала, как это возможно, ведь она попробовала почти все лакомства, мимо которых мы проходили.
Она рассмеялась.
― Что? Эта девушка любит поесть.
Когда мы вернулись к большой палатке, где оставили ее семью, они уже стояли, и Нолан побежал к нам.
― Пора ужинать, тетушка и мисс Чарли! Я только что попрыгал в надувном замке, и теперь мой живот совсем пустой, а папа сказал, что я получу особое угощение, если съем всю свою еду. Эй, что это у тебя?
Он еще не успел перевести дух, когда его большие голубые глаза округлились, заметив мягкую игрушку.
Присев перед ним на корточки, я протянула ее между нами.
― Я подумала, что он тебе понравится.
― Это мне? ― воскликнул он, его маленькие плечи поднялись, когда он соединил свои крошечные ладошки и поднес их к подбородку.
― Да.
― Правда? Спасибо, мисс Чарли!
Он не взял щенка. Вместо этого он обнял меня за шею своими маленькими ручками.
Удивленный вздох вырвался из моих легких. Горе вспыхнуло, а потом затопило меня, хотя стало ощущаться иначе, когда я обхватила его руками в ответ. Его тепло было бальзамом, который проникал в меня.